Коварная приманка

Серова Марина Сергеевна

— Господи, живая! — Он прижал меня к себе, сняв шляпу.

— Устал ждать? Ты обедал, ужинал? — Нервное напряжение постепенно спадало, с профессором мне ведь не надо было следить за своим поведением, плести очередную легенду, думать о том, какую новую пакость выкинут мои враги.

— А ты не голодная? Может, забежим в ресторан?

Нет, положительно здорово, когда о тебе помнит и волнуется мужчина!

— Я наевшаяся от пуза. Где машина?

— На стоянке. Помытая, заправленная, — доложил мой помощник.

— О’кей!

Берем машину и скорее едем. — Я вдруг ощутила небывалый прилив энергии.

— Куда? — недоумевал Полежаев.

— Слушать радиоспектакль. Трансляцию с улицы Мичурина. Действующие лица и исполнители: Джульетта — дама сорока лет — народная артистка Ветрова Галина Анатольевна; Ромео — господин того же возраста — заслуженный артист Кудрин Игорь Владимирович, — торжественно произнесла я.

— Что-о? — поразился профессор.

— Вот именно, мой хороший! — Я чмокнула профессора в щеку, взяла под руку, и мы отправились к автостоянке позади гостиницы. Но сначала зашли в отель, постояли несколько минут у стойки бара, выпив по стакану холодной колы. «Хвоста» вроде не обнаруживалось. Но ради предосторожности на стоянку вышли не через центральный вход, а через черный. И, как потом оказалось, не зря.

Полежаев сел за руль. Поколесив для верности минут пятнадцать по городу, заняли позицию метрах в двухстах от дома Ветровой. Включили приемную аппаратуру. Настроились на нужную волну.

Поначалу была слышна только музыка. Вероятно, вечеринка в доме все еще продолжалась. Потом раздался звонок у входной двери. Разговора в прихожей не было слышно — там «жучок» я не успела оставить. Наконец музыка прекратилась. Дальше пошел диалог Ветровой и Кудрина. Привожу его без комментариев.

— Игорь, кто приезжал?

— Павел докладывал. Он и его ребята проводили твою гостью.

— Ну и как?

— Высадили, как договорились, на углу Бунина и Народовольцев. Она пешком прошла до гостиницы «Звездной». Там ее встретил некто в черном плаще; было темно, шляпа у него надвинута на самые глаза, ребята не разглядели. Обнялись. Под ручку зашли в отель. Из гостиницы не выходили. Вот и все.

— Именно, все. Все нормально. Молодая московская баба приезжает в Зареченск в командировку. Полезное сочетает с приятным, проводит ночь со своим бойфрендом. Что тут особенного?

— Ничего. Только ты ведь спрашивала у нее, где она остановилась, верно?

— Спрашивала. У дальних родственников. А что, по-твоему, она мне, первой встречной, должна была сказать? «У своего любовника, Галина Анатольевна. Хотите, познакомлю?»

— Пусть будет так — родственничек в кавычках. Но сама пошла в гостиницу с неизвестным, а не на его квартиру!

— Господи! Ну, захотелось бабе с мужиком переспать, куда ей, если он женат, к примеру, не в лес же, сейчас апрель только, в лесу холодно, Игорек! Понимаешь?!

— Это

я как-нибудь понимаю. А зачем Татьяне понадобилось врать с гостиницей?

— Почему врать? Может, он там живет, друг ее, а она лишь гостья его, усек?!

— Усек, Павел проверил, Иванова в гостинице не зарегистрирована.

— Ну и что? Все так, как я и предполагала.

— Пока вы парились, Павел ее сумочку обшарил.

— И что твой пинкертон обнаружил?

— У гражданки Ивановой даже паспорта с собой нет, вот что! Только несколько визиток «Молодежки», нитки с иголками, запасные пуговицы, прокладки, таблетки от головной боли, диктофон, чистый блокнот, пара авторучек.

— А на кой хрен ей паспорт, коль она остановилась у родственников, а не в гостинице?

— Нет, Галка, положительно перспектива пропечататься в «Молодежке» тебе все затмила! Как может приезжая женщина ходить по городу без паспорта?

— Потерять боится, вот и оставила его у тети, дяди… у кого она там, в конце концов, остановилась, и обходится прекрасно без красной своей паспортины.

— И денег всего сотня.

— А ты ждал миллиона? И деньги она у родственников оставила, чтобы ты, болван этакий, ее кормил и поил как гостью.

— А ты в разведку когда-нибудь ходила?

— Нет, а что?

— В разведку так ходят, совсем без документов, вот что. Нутром чую, неспроста эта журналисточка появилась. Почему именно сейчас, когда мы так рискуем?

— Игорь, ты меня извини, но у тебя явно сдвиг по фазе на почве бдительности. При чем тут прохождение очередной партии ору…

— С ума сошла! Вслух про такое!

— Ладно, ладно, очередной партии товара и московская журналистка. Или наш родственник Полежаев и эта Татьяна Иванова? Где связи? Нет их.

— А если она из ФСБ?

— ФСБ не стало бы работать так тонко. У них сейчас манера — окружить, захватить и выбить показания.

Раздался телефонный звонок. Очевидно, трубку взял Кудрин.

— Алло. Слушаю. Да, я. Что?! Подробнее. Квартиру обыскивали? Странно… Ладно. Подумаю. Сам ничего не предпринимай.

Раздался звук положенной на рычаг трубки.

— Игорь, что случилось?

— Говорил я тебе, дело нечисто. Стас звонил. Около часу назад милиция взяла Петра на Оксанкиной квартире.

— Тайники нашли?

— Обыска не было. Просто замели Петра, и все.

— Может, Полежаев настучал?

— Все может быть. Если это он под ногами вертится, придушу его, гада, собственными руками…

— Остынь. Его же надо доставить целенького, без единой царапины. Да еще дочь в придачу. Иначе не видать нам своих денег.

— Знаю. Оттого и злюсь, что с него пылинки сдувать придется, а не в глаз дать.

— Игорек, а вдруг журналистка вовсе не из ФСБ, как ты думаешь, а от твоих партнеров?