Коуч
Шрифт:
– Нам нужно увидеться.
– Я немного занят, это не может подождать? – спросил Гена.
Алик был одним из тех людей, с которыми не хотелось связываться и кому он должен был большую сумму.
– Я уже внизу, около твоего подъезда.
– Если ты насчет долга, то в ближайшее время мне будет сложно его вернуть – меня сегодня уволили с работы.
– Прискорбно слышать, но нам нужно увидеться. Я думаю, что смогу скостить тебе часть суммы. Спускайся.
– А с чего вдруг такая щедрость? – спросил Гена.
– Я не могу говорить об этом по телефону. Не заставляй себя ждать.
Послышались короткие гудки. Гена вздохнул и встал с кровати.
***
Левый
– Отпусти его, мне кажется, парню хватит, – послышался голос Алика.
Рука разжалась, и голова Гены упала на асфальт. Резкая боль иглами уходила под кожу, пронзала мышцы, добиралась до внутренних органов. Он хотел закричать, но с трудом сдержался. Увидев, что ему больно, эти люди могли начать бить его снова, просто так, ради развлечения.
– Тебе же дали срок, – сказал Алик, – а ты его нарушил. Думал, что сможешь меня обманывать?
Его противный гнусавый голос звучал спокойно, буднично. Гена открыл рот, чтобы что-то сказать, но вырвался только нечленораздельный хрип.
– Я одолжил тебе денег под большой процент, а ты меня игнорируешь! Думаешь, я никто? Так со мной можно? – неожиданно сорвался на крик Алик. Гена постарался повернуть голову, но не смог. Взгляд уперся в идеально чистые туфли Алика из лаковой кожи. Они были натерты до блеска, в черной полированной поверхности тонули отблески фонарей.
Гена вновь попытался встать, но почувствовал резкую боль. Кто-то пнул его ногой в бок, прямо в печень. Гена застонал и свернулся на земле.
– Даю тебе срок до конца недели, ты меня понял? – спросил Алик.
Гена кивнул, чувствуя нехватку воздуха и пытаясь сделать вдох.
– Если денег не будет, тогда начнем отрезать тебе пальцы, по одному за каждый просроченный день, – продолжал Алик, – слишком долго ты пользовался моей доброжелательностью, сейчас настала очередь платить. И еще – бери трубку, когда я звоню.
Послышались хлопки дверей, шум заработавшего мотора и мягкий шелест шин. Алик со свитой скрылись, оставив его лежать на земле.
Гена не помнил, как поднялся. Вроде бы он заставил себя опереться о стену, встал только со второй попытки. Как только Гена смог распрямиться, его вырвало. После этого он практически на ощупь добрался до своего подъезда. Когда он поднимался на лифте, то почувствовал головокружение и не упал лишь потому, что вовремя опустился на пол кабины. Гена окончательно пришел в себя только дома, когда стянул перед зеркалом в коридоре всю одежду. Он умылся, и стало немного легче. Гена внимательно посмотрел на свое отражение. Перед ним было жалкое зрелище – все лицо покрывали кровавые синяки. Левый глаз почти полностью заплыл и слезился, но Гена продолжал им что-то видеть. Гена подумал, что он, наверное, выплачивает долги, которые накопил в прошлой жизни и усмехнулся. Кто знает, возможно, он был каким-нибудь маньяком или кровавым императором Калигулой, который перевоплотился за грехи в теле русского неудачника. В боку закололо, Гена осторожно нащупал область печени. Вроде ребра были целы, ничего сильно не болело, только на месте удара распускалась алой розой большая гематома. «Надо будет сходить к врачу, провериться» – подумал Гена.
Гена взял телефон, чтобы записаться на прием, но вместо того, чтобы войти в приложение клиники, случайно открыл уведомление об изменениях на странице Наташи.
Он увидел
На втором фото они демонстрировали безымянные пальцы с тонкими кольцами из розового золота. Гена пригляделся: кольцо Наташи украшал маленький бриллиант. Мужчина не был похож на него: голубоглазый брюнет в изящных очках – он напоминал Кларка Кента из комиксов о супермене, которые Гена любил читать в детстве. На третьем фото Наташа держала тест на беременность. На нем отчетливо виднелись две полоски. Внизу было много комментариев с поздравлениями. Гена молча закрыл ноутбук и пошел на кухню.
Он достал из холодильника бутылку виски, с усилием открутил прилипшую крышку и начал пить прямо из горлышка. Пищевод словно обжигало горящей смолой, но он продолжал глотать. Когда виски осталось совсем немного, Гена поперхнулся и начал кашлять. Бутылка выпала из руки, но не разбилась, а покатилась по полу. Гена сел на ковер, пытаясь сделать вдох. Горло жгло и саднило, словно его изнутри жалили осы, потекли слезы. Гена отполз к дивану, с трудом вскарабкался на него и, хрипло кашляя, пытался восстановить дыхание. Пустая бутылка лежала на полу, остатки виски растеклись небольшой янтарной лужицей, напоминающей знак вопроса. Еще можно было достать алкоголь из подарочной упаковки на кухонном шкафу, которую он сохранял для особого случая, но никакого желания пить не осталось. Все казалось абсолютно бессмысленным. Они были вместе столько времени, а с этим новым парнем даже года не прошло… Почему?
Он встал и подошел к окну. С одиннадцатого этажа открывался вид на аллею, освещенную неярким светом фонарей, и парк вдалеке, где они любили гулять с Наташей. Город начинал погружаться во тьму. Гена подумал, что было бы, наверное, красиво уйти из жизни в это время, на границе вечера и ночи. Он понимал, что ему не хватит духу сделать то, о чем думает, но продолжал стоять у окна.
Его размышления прервал телефонный звонок. Гена не стал отвечать, ему не хотелось ни с кем разговаривать. Он смотрел на улицу: внизу прогуливалась влюбленная парочка – они шагали ко входу в парк. Телефон снова зазвонил, кажется, уже в третий раз. Было очевидно, что пока Гена не возьмет трубку, он будет снова и снова отвлекать его от размышлений, как назойливый комар, который мешает спать.
Звонил некто «Саша от Миланы», которого он никак не мог вспомнить. Гена нажал на кнопку ответа.
– Привет, – раздался громкий писклявый голос. Возникло впечатление, что с ним разговаривает Пятачок из советского мультика про «Винни Пуха».
– Кто это?
– Неужели забыл? Это Саша. Мы с тобой познакомились прошлой весной, на дне рождения.
– У Миланы? – догадался Гена – Извини, я порядком набрался тогда и ничего не помню толком.
– Жаль, ты, кстати, у меня тогда еще денег занял.
– Я сейчас на мели, не могу отдать, – сказал Гена, готовясь к неприятному разговору.
– Хорошо, но я не поэтому тебе звоню.
– Почему тогда?
– Ты совсем не помнишь наш разговор? – спросил Саша.
Гена задумался, пытаясь вспомнить Сашу, но у него никак не получилось восстановить события того вечера. Кажется, Гена остался ночевать в гостях, а утром с жутким похмельем поехал домой на такси, заняв деньги у какого-то ботаника в очках. Видимо, этот ботаник и был Сашей.
– Признаюсь, ничего не помню, – ответил Гена – А это что-то важное? Не хочу показаться грубым, но у меня сейчас проблемы, так что долго разговаривать не могу.