Котовский
Шрифт:
Коммунисты бригады выбрали Котовского делегатом на партийную конференцию частей Тамбовского округа.
Комбриг появился за столом президиума с подвязанной рукой. Он высоко поднимал здоровую руку в ответ на рукоплескания и сам приветствовал коммунистов: пулеметчиков, политруков, пехотинцев, кавалеристов.
Котовский говорил о задачах момента, о том, что армейские коммунисты должны помочь коммунистам, работающим в деревне, правильно и точно проводить политику партии.
Еще несколько недель кавалерийская бригада оставалась в Тамбовской губернии.
Красноармейцы помогали крестьянам
По вечерам голосистые частушки чередовались с протяжными дойнами, привезенными котовцами с берегов Днестра.
Котовский любил собирать вокруг себя крестьян. Иногда за полночь затягивалась его беседа со стариками. Он толковал с ними о прошлом и о революции и удивлял их знанием жизни и их сокровенных крестьянских дум.
Котовский умел всех втягивать в оживленный разговор. В своих беседах он рассказывал крестьянам о будущей жизни советского государства. Он расспрашивал бедняков и вдов о хозяйстве, узнавал, чем может помочь им его бригада, и не только расспрашивал, а при первой же возможности и помогал, выделяя бойцов и лошадей то вспахать, то скосить, то привезти хлеб или топливо.
Тем жителям, у которых Антонов забрал тягло, котовцы раздавали трофейных лошадей.
Так же, как и на Украине, к Котовскому со всех сторон тянулись люди. Никому из честных людей не отказывал он в защите и помощи. Когда же наталкивался на несправедливость, на равнодушие к судьбе человека, то отыскивал виновников и не успокаивался до тех пор, пока сам не убеждался, что приняты все меры.
Как-то Котовского разыскала немолодая женщина, приехавшая из Москвы в расположение бригады после того, как получила извещение о гибели сына. Сын ее, молодой командир взвода, вскоре же по прибытии с курсов красных командиров, был убит в бою. Мать поведала Котовскому о том, что она, дед и все родные хотят знать, при каких обстоятельствах пал в бою их мальчик и где находится его могила.
Котовский с участием отнесся к просьбе. Он вызвал начальника штаба и приказал ему срочно разузнать обо всем, что интересовало эту женщину.
Ночью Котовский составил подробную реляцию о подвиге погибшего. Он пренебрег своим отдыхом, зная, что семья будет с гордостью и любовью хранить этот документ. Но сделано было еще не все, что требовалось. К сожалению, никто точно не мог сообщить, где был похоронен этот командир взвода. Котовский долго ходил по комнате, обдумывая, что же он скажет матери. И он решил повести ее к одной из братских могил.
Когда утром женщина пришла к Котовскому, он повел ее на могилу, поддерживая под руку. Григорий Иванович словно видел перед собой матерей всех тех красных воинов, чьи могилы остались в одесских степях, в лесах Подолии и здесь, на Тамбовщине.
— Наши герои достойны больших почестей. Память о погибших борцах нужна живым. Каждая капля пролитой крови за коммунизм должна быть лучезарна в веках, — не раз говорил Котовский.
17 августа 1921 года кавалерийская бригада грузилась на станции Уварове, покидая Тамбовскую губернию, на полях и в лесах которой котовцы еще раз прославили свое оружие.
Путь лежал на юг, на Украину!
Снова
Белая Церковь. Котовцы выводили по настилам лошадей; старые кавалеристы покачивали головами: исхудали их кони на Тамбовщине!
Отсюда походным порядком кавалерийская бригада отправлялась в Таращанский уезд на зимние квартиры. Бригада приводила в порядок свое хозяйство: кавалеристы пополняли конский состав, проверяли запасы фуража, занялись ремонтом повозок.
Много работы выпало на долю красноармейцев в эту осень. Коммунисты мобилизовали все силы, чтобы помочь правильно провести на селе первую сельскохозяйственную кампанию; эскадроны охраняли пристанционные ссыпные пункты; красноармейцы работали на лесозаготовках.
После возвращения с тамбовского фронта кавалерийская бригада вошла в состав 9 Крымской дивизии. Начдивом был назначен Котовский. Особое значение придавал он тогда трехнедельнику по заготовке топлива. Это был еще один «рейд» бригады в лес. Паровозные топки требовали топлива; топливо нужно было и сахарным заводам, трубы которых уже задымили над Украиной. Но так и не пришлось котовцам довести до конца топливный трехнедельник.
2 ноября 1921 года из-за рубежа на советскую территорию была переброшена крупная диверсионная банда Тютюнника, сформированная из интернированных в свое время петлюровцев.
При Тютюннике находились петлюровские министры и всевозможные советники. Банда была подготовлена агентами империалистов. По их замыслам, Тютюнник должен был выполнить то, что не удалось его предшественникам: поднять восстание и двинуться на Киев. К Тютюннику могли примкнуть различные шайки, еще действовавшие на Украине.
«Генерал-хорунжий» Юрко Тютюнник, старый мастер погромов и грабежей, рассчитывал на поддержку кулачества.
Как только бандиты перешли государственную границу и вторглись в пределы Киевской губернии, они начали производить налеты на узловые станции, рвать пути, взрывать депо, уничтожать мосты.
Михаил Васильевич Фрунзе, командовавший всеми вооруженными силами Украины и Крыма, вызвал Котовского к прямому проводу и приказал ему расправиться с Тютюнником. Котовский с жаром взялся за выполнение нового боевого приказа.
За несколько часов котовцы собрались в новый рейд. Начался беспрерывный марш по унылым осенним дорогам. 9 кавалерийская дивизия выступила в рейд на Тютюнника в составе трех кавалерийских бригад. В числе их была и отдельная бригада Котовского.
Пока 9 дивизия продвигалась вперед, Тютюнник продолжал производить налеты одновременно в разных местах для того, чтобы растянуть и распылить части Красной Армии, преследовавшие его банду. Тютюнниковские конники совершили налет на город Коростень, ограбили жителей, а потом снова скрылись, уклоняясь от встречи с красноармейскими частями.