Котёнок
Шрифт:
Я потрясенно сел прямо в снег, механически обвив хвостом задние лапы.
Так, и что мы имеем? Несколько дней в непривычном облике, выполнение миссии по спасению мира и вуаля, все становится, как было прежде. Ладно, отставить панику. Надо решать проблемы по мере их возникновения, а одна из них уже существенно заявляет о себе.
На улице ощутимо похолодало, улицу запорошило снегом, и мои лапы уже начали подмерзать. Я встал и прошелся, думая, что делать дальше. Судя по опускающемуся сумраку, дело близится к вечеру. Перед часом Х меня должны предупредить, значит к означенному
Я попытался пробежать между ног идущих, чтобы подойти ближе к зданию. В подвале должны быть трубы с горячей водой, помнится, бродячие кошки именно там коротали зимние холода.
— Пошел вон отсюда, блохастый! — какой-то мужик попытался наподдать ботинком, но я вовремя отскочил и зашипел на обидчика.
Ну конечно, маленьких все обидеть норовят. Но что могу противопоставить я? Десяток коготков?
Вытянул перед глазами лапу и растопырил пальцы, оглядывая несерьезное оружие. Коротковаты, конечно, но зато острые. Да еще и четыре клычка. Тоже не сильно грозно. Значит, вставать на тропу войны с двуногими, к которым и сам принадлежал совсем недавно, пока еще рано.
Быстренько начал шевелить лапками, приближаясь к вожделенной громаде жилого дома. Сначала получалось не очень, четыре непривычные конечности все норовили переплестись и я пару раз чуть не рухнул носом в грязную жижу на дороге. Но потом вроде приноровился: правая передняя, левая задняя, левая передняя, правая задняя. Вполне сносно. Только медленно очень по сравнению с привычной скоростью передвижения на своих двоих. Но вот я, наконец, у основания здания, бегу вдоль него, ища вход и… замираю в разочаровании.
Небольшое отверстие, через которое, по-видимому, раньше хвостатые могли проникнуть внутрь, было забито решеткой. Через несколько часов пробежки вдоль окрестных домов я констатировал для себя убийственную истину: «Проникнуть в подвал нет никакой возможности». Значит надо искать другой выход, поскольку лап от холода я уже практически не чувствую, а на ночь обязательно нужно место где хоть немного можно вздремнуть в относительном тепле. Еще и желудок начало сводить от голода и пить захотелось.
Я выбрал место, где снег был почище, и забрал в рот белые холодные хлопья. Бр-р-р! Холодно и не напьешься так, только горло простудишь. Интересно, а кошки простужают горло? Я с семейством кошачьих не особо сталкивался, поэтому такими вещами не интересовался. Попытался несколько раз прошмыгнуть в подъезд вместе с жильцами, но меня либо оттесняли ногой, захлопывая дверь перед самым носом, либо гнали словами, а то и замахивались чем.
Эх, не просто живется животинке на улице. А раньше мне даже в голову не приходило покормить или еще как помочь. И теперь вот расхлебываю плоды собственной черствости. А голод заявлял о себе все ощутимее, хоть на помойку иди в отбросах шариться, право слово. Не до гордости уже. Но первостепенным было согреться, поскольку уже одолевает неприятная сонливость, но я знал, что стоит прилечь — и уже не встанешь.
Вот и ходил, наблюдая, как все меньше становится на улице прохожих, как иссякает поток машин на дороге. Все они возвращались в теплые квартиры, садились на мягкие
Так я и ходил до самого рассвета, не чувствуя лап под собой, но боясь хоть на минуту остановиться. Раз удалось запрыгнуть на капот только приехавшей машины, но хозяин увидел и прогнал. Впредь был осторожнее, сначала ожидал, пока водитель скроется, и уж потом до остывания мотора немного грел озябшие лапы.
Начало нового дня не принесло никаких изменений, правда утром удалось прошмыгнуть в подъезд между ног выходящей дородной тетки и сразу же вверх по лестнице. Она погрозила зычным голосом, даже попыталась поймать, но потом бросила эту идею. Батарея, тепло, ка-а-айф! Как мало надо для счастья в мелкой и пушистой жизни. Я прислонялся к источнику тепла то одним боком, то другим, чуть не мурлыкая от удовольствия. Там же и заснул, подогнув под себя лапы и обернувшись хвостом.
Пробуждение было не таким радужным, я слышал приближение чужих ног, но не связал это с собой с непривычки, а зря. Просыпаться от пинка под ребра ох как неприятно. Еще толком не проснувшись, я вскочил на лапы и попытался убежать, но видимо не в ту сторону, так как меня схватили за шкирку и скинули с лестницы. Благо успел сгруппироваться, да и падать было не так высоко. И только тогда разглядел общий вид надвигающейся опасности. Вполне миловидная женщина, если бы не брезгливо-жестокое выражение на лице. И не прошмыгнуть обратно в теплое место…
Вот жалко тебе, да? Что ж ты меня ногами-то все пинаешь?
В итоге выгнали-таки из подъезда. С огорчением посмотрел на со стуком закрывшуюся дверь и побрел восвояси. И еще один день в бесплодных поисках еды и тепла, никому нет дела до погибающего от холода зверька.
«Ведь ваши же никчемные жизни я призван спасать, идиоты!» — так и хотелось заорать этим напыщенным в собственной значимости индюкам, что моя жизнь — это на данный момент гарант жизней тысяч людей и наверняка среди них есть некоторые достойные индивиды. Вот как я буду останавливать того мужика от последнего шага на дорожное полотно, если сам замерзну насмерть?
Но всем наплевать на чужую жизнь, на чужие беды и страдания. Никто из проходящих мимо даже не опустил взгляда на сжавшееся на обочине живое существо, маленького беззащитного перед огромным чужим миром Котёнка. Да я даже не знал, где нахожусь, поскольку таблички с названиями улиц были слишком высоко. Да и что мне даст это знание? Да ничего.
День опять клонился к своему закату, а я все так же бесцельно прохаживался вдоль тротуара. Голод не просто донимал, он терзал нутро вместе с проникающим под кожу и леденящим мышцы холодом. Насколько меня еще хватит? Я не знал ответа на данный вопрос. Демиург сказал, что у меня неделя на исполнение задания, прошел один день. И если я ослабею настолько, что не смогу доползти до того мужика с экрана, то все зря.