Котел
Шрифт:
Теперь Легница временно приютила передовой командный пункт наступающих немецких войск. Вокруг по периметру оборонительных порядков расположились мотострелковые части, батареи противотанковых ракет "Милан" и подразделения противовоздушной обороны. Поляки не смирились с поражением и постоянно тревожили победоносные германские войска, атакуя транспорты с амуницией и продовольствием, наблюдательные посты, и даже осмеливались нападать на боевые соединения. Требовалась постоянная готовность к отражению атаки – ночью опасность возрастала вдвойне.
Вилли фон Силов задержался на минуту, прежде чем проследовать
Фон Силов слышал также непрерывный гул моторов. На юг и на восток по магистралям, обтекающим Легницу, продолжали движение потоки военных машин. Шесть дивизий, наступающие на фронте всего в пятьдесят километров, нуждались в огромном количестве транспортных средств для снабжения, и все дороги в тылу, включая лесные просеки, были буквально забиты техникой. Они напоминали ручьи, переполненные половодьем, по которым текла "кровь войны" – дизельное топливо, боеприпасы, продовольствие. Казалось, что земля не выдержит тяжести и расползется под этим давящим грузом.
Военная стратегия вступала в противоречие с реальными возможностями. Он тряхнул головой, отгоняя неприятные мысли, и вошел в палатку. Командир бригады стоял в центре освещенного тусклой лампочкой пространства, окруженный группой офицеров. Вилли с трудом пробрался сквозь толпу и встал рядом с ним. В палатке находились все три командира танковых бригад, начальники их штабов, а также пехотинцы, артиллеристы.
Генерал Карл Лейбниц, вероятно, решил собрать на это ночное совещание командиров и высших офицеров всех подразделений дивизии. Мотивы, которыми руководствовался генерал, были понятны. События прошедшего дня развивались не по плану, разработанному накануне войны. С каждым часом ситуация все больше не соответствовала прогнозам. 7-ая танковая дивизия да и все другие подразделения Конфедерации должны были получить новые инструкции и тактические задачи, составленные на основе вновь полученных данных о положении и состоянии войск – своих и противника.
Все офицеры вытянулись по стойке "смирно", когда Лейбниц шагнул под полог палатки.
– Вольно, господа! Не будем тратить время на формальности. Я позволю себе начать.
Он тотчас же обратился к картам, развешанным справа и слева от него. Рукой его начальника штаба на них были уже нанесены позиции немцев и поляков на этот час Генерал громко и четко, короткими рублеными фразами обрисовал обстановку.
– "Летняя молния" не смогла решить основную задачу – окружить и ликвидировать 4-ую
Все согласно кивнули. Несмотря на усилия, предпринятые командованием дивизии, 7-ая танковая затянула свой марш через лесные массивы В немецкие когти угодили лишь самые неповоротливые польские части, всего несколько рот пехоты на устаревших бронетранспортерах и разрозненные танки Т-55. Наиболее мобильные подразделения ушли с позиций прежде, чем замкнулось кольцо окружения. "Стальные челюсти" – такой термин использовали стратеги ЕвроКона – щелкнули впустую, захватив в пасть лишь воздух, пропитанный запахом пожаров, да несколько покинутых жителями деревень.
– В результате командование корпуса изменило план действий 7-ой танковой...
Генерал показал на карте ряд красных стрелок, как будто струйка крови вылилась на карту и потекла сначала на север мимо Легницы, потом по дуге на восток и снова на юг.
– Мы развернем дивизию на северо-восток, используя грунтовые дороги... – он показал их на карте, – выйдем к мосту через Тихо Воду и Кавице.
Генеральская указка задержалась у маленькой деревушки. Здесь в Одер впадал, отмеченный еле заметной голубой извилистой линией, приток.
– Далее мы двигаемся в юго-восточном направлений на Срода-Слазка и Каты-Вроцлавска, используя Одер как прикрытие левого фланга.
Генерал искал на лицах офицеров понимание.
– План реален, господа. Если мы будем двигаться быстро, очень быстро, мы обойдем поляков и отрежем их от Вроцлава, прежде чем они успеют вновь отступить.
"Что? – Вилли опешил. – Какой идиот в штабе корпуса придумал эту игру в догонялки?" Не отдавая себе отчета, какие это может иметь для него последствия, Вилли шагнул вперед и приблизился почти вплотную к карте.
Его поведение обратило на себя внимание генерала.
– У вас есть возражения, фон Силов?
Все взгляды теперь были прикованы к нему.
– Да, герр генерал. – Вилли поборол в себе внезапно возникшую робость. – Герр генерал! Этот мелкотравчатый полуманевр не кажется мне продуманным, это полумера, которой мы не добьемся значительного успеха. Как только поляки поймут наши намерения, им не доставит труда, подтянув локальные резервы, атаковать нас на марше или преградить нам путь, заставив развернуть в линию походные колонны. Мы понесем потери и упустим время. В результате мы втянемся чуть ли не в рукопашный бой, утратив наше преимущество в дальнобойности артиллерии и ракет.
– А что вы предложите взамен? – тон генерала ясно выдавал его желание иметь альтернативный план. Ему самому не нравилась вся эта затея малореального обходного маневра.
Фон Силов постарался придать своему голосу как можно больше уверенности.
– Я предлагаю двинуться на север в обход Ковице и перейти Одер до того, как поворачивать на восток. Имея реку как прикрытие с правого фланга, мы оставим Вроцлав у себя глубоко в тылу. Если 3-й корпус проделает аналогичный маневр на южном направлении, в наших руках окажется значительная территория и такой крупный населенный пункт, как Вроцлав.