Котел
Шрифт:
Пресс-секретарь Белого Дома Майкл Кеннет объявил, что президент обратится к нации в 21.00. Его речь будет передаваться по радио и транслироваться по телевидению.
Глава 18
Удар грома
3 ИЮНЯ, "ЛЕЙТЕ ГАЛФ", БЛИЗ ОСТРОВА АНХОЛЬТ, КАТТЕГАТ, МОРСКОЕ ПРОСТРАНСТВО МЕЖДУ ДАНИЕЙ И ШВЕЦИЕЙ
Вице-адмирал Джек Уорд часто вспоминал старый фильм, один из самых его любимых. В нем герои в поисках сокровища разрушают храм и в его развалинах попадают в хитроумную ловушку. Наглухо закрываются все выходы, стены начинают сдвигаться, из них вылезают густыми рядами острые отравленные шипы...
Его корабли оказались в схожей ситуации.
Персонажам фильма
К несчастью, с ним не было туземца-проводника. Двери спереди и сзади могли захлопнуться в любое время. В этом случае он бы не знал, что делать. Советоваться с компьютером было бесполезно. Его совет, если бы такой поступил, все равно бы опоздал. Ситуация оставалась неизменной уже достаточно долго. Она висела над ним, как грозовая туча, и нервы его, еще немного, и могли лопнуть, как перегруженные буксирные тросы. Это были как раз те минуты, когда он полностью отрабатывал адмиральское жалование и играл не в кино, а в жизни роль "старого моряка" из морских легенд.
Он перегнулся через перила капитанского мостика. В рубке он страдал от замкнутого пространства и духоты, но и на воздухе было не легче. Неяркие вспышки маяка Коббергрунд отмечали западную оконечность острова Анхольт. Там простиралась грозная песчаная мель, а над ней всего лишь десять метров морской воды. Сам остров находился в нескольких милях. Он почти сливался с линией горизонта. Анхольт был точкой, означавшей, что пройдена половина труднейшего маршрута сквозь Каттегат, узкую полоску моря между Швецией и Данией. В водах Каттегата можно было двигаться только в двух направлениях – на юг и на север.
Хотя минуло уже три часа с момента их вхождения в Каттегат, до более безопасного для плавания и маневра пролива Скагеррак было еще далеко.
Анхольт принадлежал Дании и адмирал был уверен, что неприятельские наблюдатели с большим интересом обшаривают через бинокли вереницу его кораблей. Хотя Дания заявила о своем нейтралитете, Германия находилась так близко, что датский берег можно было рассматривать как вражеский. Швеция, правда, свято соблюдала нейтралитет, и хоть одна стена в комнате-ловушке не таила в себе отравленных шипов.
Адмирал стал прохаживаться по мостику, надеясь снять гнетущее напряжение. Как он жаждал открытого моря и глубокой воды! Здесь все было плохо. Рельеф дна и берегов был так причудлив, что подводная локация выдавала обманчивую акустическую информацию. Каттегат становился все уже и извилистей. Эскадра словно втягивалась в горлышко бутыли, где могла застрять навсегда. Основной фарватер дробился островами на дюжину малых. Разведка сонарами не могла дать представление о том, какой фарватер выбрать. Сонар не мог определить, что ожидает корабли за каким-то очередным поворотом. Слежка за воздухом вообще была кошмаром, какой не привидится ни в одном страшном сне. Германские авиабазы располагались совсем рядом. Флот почти буквально залезал им в специально оттопыренный для приманки карман. В случае нападения, запаса времени на организацию отпора не было. Локаторы сотни раз обнаруживали в небе какие-то движущиеся объекты, но какой из них таил угрозу?
Адмирал этого не знал и предпочитал не думать об этом до поры, когда в полночь истечет срок ультиматума. Черт побери! Вашингтон определил слишком жесткие сроки. Уорд был согласен с президентом, что твердость необходима, но было бы неплохо, если бы политики согласовывали свои действия с планами Пентагона и командования ВМФ.
В момент, когда Конфедерация обрушила управляемые ракеты на польские и чешские аэродромы, оперативная группа 22.1 Военно-Морских Сил США не была готова к сражениям на море. Три разбросанных на большое расстояние конвоя отвлекали крупные силы, которые требовались для их охраны. Сухогрузы,
Следуя указаниям из Вашингтона, адмирал проводил транспортные конвои до самого последнего момента, чтобы сражающаяся Венгрия не испытывала нехватки в боеприпасах, а Польша с партнерами почувствовала бы себя увереннее.
Первый из конвоев прибудет в Гданьск в 23.00, за час до того, как он сам рассчитывал войти в Скагеррак, миновав маяк на северной оконечности Дании. Другой еще не прошел "Скаген", следуя вдоль норвежского берега. Его прикрывали пока только самолеты, базирующиеся на далеком авианосце. К сожалению, его собственное подразделение – крейсер "Лейтс Галф", фрегат класса "Перри" "Симпсон" и два транспорта – слишком медленно продвигались по мелководью. Не было никакой надежды, что эти два конвоя доберутся до Гданьска до истечения срока ультиматума. Если Франция и Германия откажутся вывести войска из Венгрии и начнется война, конвои обречены.
Даже если они с боем пробьются в польскую гавань, корабли окажутся там в плачевном состоянии – скорее всего, с повреждениями, без боезапаса и, почти наверняка, с потерями в личном составе. Исходя из очевидного факта, он принял трудное для себя и ответственное решение – повернуть обе группы судов, взять обратный курс и, по возможности, полным ходом идти в северном направлении к дружественным берегам. Как бы отчаянно ни нуждались поляки в помощи, обречь свои корабли на гибель он не мог!
На Балтике он находился под постоянным контролем локаторов и воздушной разведки ЕвроКона, С первой минуты битвы за Венгрию психические атаки на его корабль прекратились. Вероятно, французы и немцы решили немного отдохнуть. Но зато береговые радары и самолеты-разведчики не сводили глаз с его кораблей. Это психологическое давление было даже тяжелее, чем имитация нападения. Он имел средства защиты, но в затеянной игре все козыри были на руках у ЕвроКона.
Больше всего адмирала беспокоило отсутствие поддержки с воздуха. Столько опасностей подстерегало военное судно в современной войне, что оно, как бы мощно его ни вооружили, не могло отстоять себя в одиночку. Два или три корабля, соединив воедино свои средства защиты, могли некоторое время прикрывать друг друга. Но корабли имели ограниченный боезапас, недостаточное количество локаторных датчиков и вертолетов. Только авианосец, оборудованный приборами, предупреждающими о появлении врага на расстоянии сотен миль, мог успешно вести бой, раскрыв над собой "зонтик" из эскадрилий истребителей и ракетных штурмовиков.
Ближайший авианосец, приданный Уорду, был "Джордж Вашингтон". Он расположился далеко в Северном море. Плавучий "птичий двор" нуждался в открытом морском пространстве для свободного маневра. Авианосцы были слишком дороги, чтобы рисковать ими, направляя их в закрытые воды.
Самолеты с "Вашингтона" здесь, в Каттегате, не могли оказать Уорду помощь. Объявив нейтралитет, Дания закрыла свое воздушное пространство для военных полетов. Разумеется, если начнется всеобщий трам-тарарам, это не будет иметь значения. Он сомневался, что датчане вздумают как-то помешать пролету над своей территорией боевых машин противоборствующих сторон. Никто не ждет, что армия маленькой нейтральной страны решится на самоубийство ради принципа. Тогда у эскадрилий его авианосца будут развязаны руки. Но вполне может случиться так, что они опоздают, и никто не спасет его разрозненные суда и уставших до предела моряков. А моряки устали.