Кот в мешке
Шрифт:
— Ну-ка, ну-ка… — Маркиз подсел к столу.
— Предупреждаю, слышно очень плохо, и разговор односторонний, — добавила Лола. — Но разговаривал он с женщиной, это я точно знаю.
— Что, он тоже разговаривает с женщинами каким-то особенным тоном? — подколол Маркиз.
— С этой женщиной он разговаривал истерически, — невозмутимо ответила Лола, — просто глаголы в прошедшем времени меняются по родам, так вот он их употреблял в женском роде — это достаточное доказательство?
— Лолка, ты просто мелкий
Действительно, раздавались какие-то шумы, и Леня поморщился.
— Прекрати делать такое лицо! — тут же вскипела Лола. — Я посадила «жучок» в его дубленку! Потому что он именно в ней уйдет из дома! Конечно, если бы у меня была возможность побыть в квартире хотя бы несколько минут одной, я напихала бы микрофонов куда угодно, хоть в телефон, хоть в туалет!
— Тихо, тихо, ты все правильно сделала, девочка, молодец. — Леня, не глядя, поймал Лолу и погладил по плечу.
Она рассердилась на себя за то, что ласка была ей приятна.
В магнитофоне раздался сухой щелчок, потом встревоженный голос почти закричал:
— Алло, алло! Куда же ты пропала? Я почти два часа не могу до тебя дозвониться!
Альберт чуть помедлил, как видно, на том конце провода ему что-то сказали.
— Случилось? Ты еще спрашиваешь, что случилось? — тут же закричал он, в голосе его слышались истерические нотки.
— Здорово его разбирает, — вполголоса заметила Лола, хотя и знала, что Альберт никак не может ее слышать.
— Случилось самое страшное, что только могло случиться! — трагическим голосом возвестил Альберт. — Она жива!
Он снова послушал немного, очевидно, его спрашивали, с какого перепуга он решил, что его жена жива?
— Она прислала письмо, только что, с доставкой, — угрюмо сообщил Альберт. — Она благодарит за обед и за ликер «Драмбуйе»!
Он послушал еще немного, очевидно, ему давали указания.
— Я потому и звоню, что нам обязательно нужно поговорить, — буркнул Альберт, очевидно оттого, что он переложил ответственность на свою собеседницу, ему стало чуть легче, — и как можно скорее! Да, я не могу ждать! Ты не представляешь, как это ужасно…
Послышались короткие гудки.
— Наверно, ему там дали строгое указание заткнуться и не болтать лишнего по телефону, — заметил Маркиз, — хотя, на мой взгляд, он и так наболтал лишнего. Если этот разговор слушаем не только мы…
— А кто его еще может слушать — милиция? — спросила Лола. — Вряд ли… Я бы, конечно, на месте этого Черепа хотя бы допросила его с пристрастием…
— Что-то ты очень кровожадная, Лола, — Леня глядел на свою подругу с любопытством. — После допроса с пристрастием у Черепа вряд ли что-то от Альберта останется…
— Знаешь, человек, который, не колеблясь, отравил жену, проживши с ней восемь лет, не вызывает у меня
— С чего ты взяла?
— С того! Квартира в элитном доме, прекрасно обставленная, ремонт дорогой! Даже та дубленка, в которую я микрофон всадила, — и та в дорогом магазине куплена, уж это я разглядела!
— Ну, на дубленку-то он может сам заработал…
— Ага, и на квартиру.., и на все… — поддакнула Лола. — Знаешь, что я тебе скажу, если бы он хорошие деньги зарабатывал, то и работал бы. А он сидит дома, ни фига не делает, только трясется…
— Ну, я иногда тоже дома сижу, а деньги хорошие зарабатываю… — улыбаясь, протянул Леня, — и ты тоже…
— Ленька, не морочь мне голову! Ты же прекрасно знаешь, о чем я говорю! — рассердилась Лола.
— А скажи, пожалуйста, раз уж ты такой опытный психолог, — начал Леня, — с кем этот Альберт разговаривал, с какой женщиной?
— Тут и думать нечего, с Аллой! Одна только женщина в этом деле замешана, и другой она даже близко не потерпит! Сама она всем занимается, никого не подключает, даже в банк сама ходила под видом бухгалтерши. Вот только чем она Альберта взяла?
— Ну, тут как раз понятно чем! — легкомысленно откликнулся Маркиз, вспомнив, что они с Аллой устроили в свое время под арию Каварадосси из оперы «Тоска».
Лола тут же отметила его оживление и влепила своему любвеобильному компаньону весьма ощутимую плюху.
— Мда-а, — Маркиз потер занывший бок и отодвинулся от Лолы подальше. — А что там у нас дальше? Встретились они с Аллой?
— Разумеется, сейчас послушаем…
Лола удалилась на кухню и вернулась, держа в руках красное яблоко. Сегодня, осмотрев себя в большом зеркале в ванной, она заметила, что бока ее чуть-чуть округлились, и решила, что следует ограничить себя в мучном и сладком, и вообще, несколько дней посидеть на фруктах. Закусив яблоко, она устроилась в кресле и стала слушать запись.
Резко хлопнула дверца машины, и тут же раздался удивительно знакомый женский голос, тихий и злобный, как змеиное шипение:
— Ну, что за паника? Какого черта тебе нужно?
Договорились же, что до самой операции никаких контактов! Я сама тебе сообщу, что и когда нужно будет сделать! Неужели не ясно? Ведь все дело можно запороть!
— Ну что, Дон-Жуан ты наш, — ехидно прошептала Лола, — узнаешь нежный голосок своей пассии?
Леня в ответ только прижал палец к губам: он внимательно прислушивался к разговору, стараясь не пропустить ни слова. На Лолин ехидный тон он не обратил ни малейшего внимания.