Кот привратника
Шрифт:
Делла Стрит удивленно посмотрела на Мейсона - его лицо внезапно стало твердым как гранит. Шастер поспешно продолжил:
– Я предупреждал клиентов, что Уинифред попытается оспорить завещание. Я знал, что она воспользуется любыми средствами, но не могла же она объявить деда сумасшедшим, и вопрос о незаконном вмешательстве стоять не мог. Должна же она была сделать хоть что-то, что в ее силах, вот она и подсунула Эштона с его котом.
– Слушайте, мистер Шастер, - в голосе Мейсона звучал гнев, прекратите нести вздор! Все, что я хочу - это чтобы привратнику оставили его кота. Ни к чему вашим
Шастер энергично тряхнул головой:
– Вот о том-то я им и говорил, господин адвокат. Худой мир лучше доброй ссоры. Хотите мириться - пожалуйста.
– На каких условиях?
– спросил Мейсон.
Шастер ответил с быстротой, выдающей предварительную подготовку:
– Уинифред подписывает согласие не оспаривать завещание. Эштон подписывает бумагу о том, что признает подлинность завещания, что оно было составлено человеком в здравом уме и твердой памяти. Тогда пусть Эштон держит кошку.
– Насчет Уинифред мне ничего неизвестно, - с раздражением сказал Мейсон.
– Я ее не встречал и не говорил с ней. Я не могу просить ее подписать что бы то ни было.
Шастер с торжеством посмотрел на своих клиентов:
– Говорил я вам, что он умник! Говорил, что будет драка!
– Уинифред тут ни при чем, - сказал Мейсон.
– Давайте спустимся на землю. Я заинтересован только в этом чертовом коте.
Минутное молчание было прервано хихиканьем Шастера. Сэм Лекстер, наблюдая за растущей яростью Мейсона, вступил в разговор:
– Вы, конечно, не станете отрицать, что угрожали мне лишением наследства. Я понимаю, это исходит не от Эштона. Мы ждем, что Уинифред опротестует завещание.
– Я только хочу, - сказал Мейсон, - чтобы кота оставили в покое!
– И вы заставите Уинифред подписать отказ от наследства?
– спросил Шастер.
– Черт побери, не будьте дураком!
– Мейсон посмотрел в лицо Шастеру.
– Я не представляю интересы Уинифред. Я не знаю ее.
Шастер ликующе потер руки:
– Других условий у нас не может быть. Для нас это дело принципа. Лично я не думаю, что такое условие есть в завещании, но его можно рассмотреть и как спорное.
Мейсон вскочил, точно разъяренный бык против тявкающего терьера.
– Слушайте, вы, - сказал он Шастеру, - я не люблю бесплатно выходить из себя, но вы зашли достаточно далеко.
– Умно!
– хихикнул Шастер.
– Умно! Ну и хитрец!
Мейсон шагнул к нему:
– Черт вас возьми, вы отлично знаете, что я вовсе не представляю интересы Уинифред. Знаете, что мое письмо значило в точности то, что в нем написано. Но вы не могли раскошелить своих клиентов на дело о кошке, потому и придумали дело об оспаривании завещания. Еще и клиентов своих притащили! Раз я не знаком с Уинифред и не представляю ее интересов, как я могу заставить ее что-то подписать? Вы так запугали своих клиентов, что они теперь не успокоятся, пока не получат подпись Уинифред. А вам это сулит хороший, жирный гонорар.
– Клевета!
– взвизгнул Шастер, выдираясь из кресла.
– Слушайте, - обратился Мейсон к внукам.
– Я вам не опекун. Я не намерен
– Осторожней! Осторожней!
– Шастер буквально заплясал от негодования.
– Это нарушение профессиональной этики! Я вас привлеку за клевету.
– Привлекайте, - сказал Мейсон.
– Катитесь отсюда вместе со своими клиентами. Или вы к двум часам известите меня о том, что кошка остается в доме, или будете иметь судебное преследование - все трое. И запомните одно: если уж я вступаю в драку, я бью тогда, когда никто этого не ждет. И не говорите потом, что я вас не предупреждал. Я жду до двух часов. Убирайтесь.
– Вы меня не одурачите, Перри Мейсон, - выступил вперед Шастер.
– Вы этим котом прикрываетесь. Уинифред хочет опротестовать...
Перри Мейсон быстро шагнул к нему. Маленький адвокат отступил и танцующей походкой направился к двери, открыл ее и вышел.
– Мы еще поборемся, - пообещал он через плечо.
– Я драться умею не хуже вас, мистер Мейсон!
Сэмюэль Лекстер с минуту поколебался, как бы желая что-то сказать, затем повернулся и вышел, сопровождаемый Фрэнком Оуфли.
Перри Мейсон хмуро встретил улыбающийся взгляд Деллы Стрит.
– Валяй, - сказал он.
– Начинай: "Я же тебе говорила...".
Она покачала головой:
– Побей хорошенько этого крючкотвора!
Мейсон поглядел на часы:
– Позвони Полу Дрейку, пусть он будет здесь в два тридцать.
– А Эштон?
– Нет, - сказал он.
– Эштону и без того есть о чем беспокоиться. Думаю, дело становится серьезным.
3
Часы на столе Перри Мейсона показывали два тридцать пять. Пол Дрейк, глава "Детективного Агентства Дрейка", развалился на кожаном кресле в излюбленной позе. Углы губ у него чуть дергались, придавая лицу насмешливое выражение, глаза были большие, проницательные и отличались стеклянным блеском.
– В чем беда на этот раз?
– спросил он.
– Я что-то не слыхал еще об одном убийстве.
– Речь идет не об убийство, Пол. На сей раз - о коте.
– Что?!
– Кот, персидский кот.
– Ладно, - вздохнул сыщик.
– Пусть будет кот. В чем дело?
– У Питера Лекстера, - начал Мейсон, - был городской дом, в котором он не жил. Он жил в загородном имении в Карменсите. Загородный дом сгорел, и Питер вместе с ним. Он оставил внуков - Сэмюэля К. Лекстера и Фрэнка Оуфли - наследников по завещанию - и Уинифред Лекстер, которая не получила ничего. Лекстер завещал заботиться о Чарльзе Эштоне, привратнике, который должен быть обеспечен работой пожизненно. У Эштона есть кот. Сэмюэль Лекстер приказал ему от кота избавиться. Сочувствуя Эштону, я написал Лекстеру письмо и просил оставить кота. Лекстер отправился к Нату Шастеру. Шастер увидел тут шанс поживиться и, внушив Лекстеру, будто я пытаюсь оспорить завещание, потребовал от меня массу нелепых условий. Когда же я отказался, он обыграл мой отказ. Наверняка получил хороший куш.