Кот, который выследил вора
Шрифт:
– Моя старая бабка в Шотландии могла поймать вора с помощью ножниц, кусочка веревки и магического заклинания. Жаль, что она умерла прежде, чем я вступил в ряды стражей порядка. – Он усмехнулся. – А почему бы тебе не подключить к расследованию этого дела твоего смышлёного кота?
Шеф полиции был единственным человеком в этом северном округе, который знал о выдающихся способностях Квиллерова сиамца. Коко и вправду обладал особым даром, но Квиллер по разным причинам пытался это скрывать. Сведения просочились к Броуди с юга, из Центра, и приятели добродушно подшучивали по поводу гениального кота, чьи высокоразвитые инстинкты давали ему преимущество перед
– Коко не работает по заказу, – возразил Квиллер, стараясь не рассмеяться. – Он проводит расследования по собственному почину. Как раз сегодня взял под надзор шайку диких кроликов. – Затем он добавил, уже серьёзно: – Но вчера вечером, Энди, он запрыгнул на книжную полку и сбросил на пол русский роман под названием «Вор». Не знаю, может, это простое совпадение?
– Разве он читает по-русски? – спросил Броуди. то ли в шутку, то ли всерьёз.
– У меня английский перевод.
Шеф полиции хмыкнул и сменил тему:
– Я слышал, вы с твоим шустрым котом съехали из амбара этой зимой. С чего вдруг? – В его вопросе слышалось разочарование. Он частенько заглядывал в перестроенный яблочный амбар после службы, чтобы пропустить стаканчик на сон грядущий и немного поболтать. Квиллер хотя и не брал в рот спиртного, держал отличный бар для гостей.
– Видишь ли, Энди, – проговорил Квиллер, – эту громадину невозможно равномерно протопить. Наверху – сауна, а внизу – холодрыга. Коты обычно лезут наверх погреться и возвращаются еле живые. Дуреют от жары и шатаются как пьяные. Поэтому я прикупил домишко в Индейской Деревне на холодные зимние месяцы. А летом смогу сдавать его отпускникам. Там, конечно, не так просторно, как в амбаре, но места для жизни вполне достаточно, а городские снегоуборочные машины хорошо расчищают дороги по той простой причине, что в тех краях живет много политиканов… Кстати, обстановкой занималась твоя даровитая дочь.
Броуди кивнул, с недовольным видом принимая комплимент. Несмотря на то что Фрэн Броуди слыла преуспевающим дизайнером по интерьерам, её отцу казалось, что она легкомысленно отнеслась к выбору профессии.
Наконец Квиллер встал и вручил Броуди коричневый пакет.
– Здесь немного горячительного, Энди. Для рождественского настроения. Увидимся после праздников.
В прежние времена Квиллер был экономным, по натуре и по необходимости: мать растила его одна, а потом он сам зарабатывал себе на учебу в университете и трудился за гроши репортером в Центре. Новое финансовое положение, однако, открыло ему удовольствие быть щедрым. Жил он по-прежнему скромно, к примеру ездил на подержанных автомобилях, но любил делать подарки, угощать приятелей выпивкой или ужином, посылать цветы и давать щедрые чаевые.
Когда двадцать третьего Квиллер наконец отправился за подарками, список их оказался довольно длинным. К счастью, журналист был скор на решения и никогда не интересовался ценами. Готовясь к вояжу по магазинам, Квиллер оставил машину на муниципальной стоянке, застегнул молнию на утеплённой куртке, опустил наушники шерстяной шапки, натянул вязаные перчатки и двинулся к центру, то и дело увязая в снегу.
Мейн-стрит заполонили покупатели, оживлённо сновавшие между сугробов высотой в человеческий рост. Под лучами неяркого зимнего солнца искрились вкрапления слюды на каменных фасадах магазинов и офисов, под крышами и между фонарей были развешены гирлянды из хвойной зелени. Горы снега, нагроможденного повсюду и плотно утрамбованного по краям тротуаров (в Мускаунти дороги не посыпали солью),
В первую очередь Квиллер направился в универмаг Ланспиков, чтобы купить что-нибудь для Полли Дункан, возглавлявшей его подарочный список. Кэрол Ланспик сама вышла обслужить его. Она и её муж были замечательной парой: практичные и умные предприниматели, уважаемые горожане, но главные их таланты расцвели на сцене пикакского Театрального клуба. Квиллер считал, что, если бы Ларри и Кэрол не вернулись в родной Пикакс, чтобы продолжить семейный бизнес, они могли бы прославиться не меньше, чем Кронин и Танди или Лант и Фонтане. [3]
3
Речь идет о знаменитых актерских супружеских парах. Перев.
Кэрол улыбнулась ему и сказала с оттенком мягкого упрека:
– Я так и знала, что ты заявишься в последний момент, поэтому отложила костюмчик для Полли. Потрясающая замша цвета терракоты. Думаю, он придётся ей впору. Ведь она похудела после операции до четырнадцатого размера. И что только эти кардиологи сотворили с ней?
– Убедили ежедневно совершать двухмильные прогулки и отказаться от всех моих любимых блюд.
– М-да, но зато выглядит она великолепно! И уже не питает прежнего пристрастия к мрачным оттенкам серого и синего.
Квиллер бросил взгляд на костюм и объявил:
– Беру!
– Есть ещё симпатичная шелковая блузка, что называется, с огоньком. В ней можно…
– Её беру тоже. – Блузка была из ткани с узором «гусиная лапка», в терракотовых и желтовато-белых тонах.
– Полли голову потеряет от радости! – пообещала Кэрол.
– Полли редко теряет голову, – заметил Квиллер.
Обаятельная женщина его возраста, с мягким, мелодичным голосом, Полли умело руководила библиотекой – под бархатной перчаткой скрывалась железная рука.
– Где вы собираетесь встречать Рождество, Квилл?
– С Райкерами. А у вас с Ларри что, большие планы?
– Мы будем с дочерью и её очередным приятелем, разумеется, а ещё пригласили Кармайклов и их гостя. Ты часто видишься с Уиллардом и Даниэль?
«Вообще бы не виделся, будь на то моя воля», – подумал Квиллер, но вслух сказал:
– Наши пути пересекаются нечасто.
Именно Ланспики представили его новому банкиру и его развязной молодой жене. Квиллера раздражали её откровенное заигрывание, кокетливые ужимки, резкий голос и томные взгляды.
– Боюсь, – с сожалением заметила Кэрол, – что Даниэль придётся не по вкусу жизнь в маленьком городке. Она то и дело сравнивает Пикакс с Детройтом и Балтимором, где у них чего только не было. Уиллард говорит, она тоскует по дому. Потому-то он пригласил сюда на праздники её родственника из Центра. – Она понизила голос: – Зайдём-ка в мой кабинет, Квилл.
Он последовал за ней в загроможденную комнатенку в конце отдела женской одежды.
– Присаживайся! – предложила она. – Мне жаль Даниэль. Люди плохо о ней отзываются, но она сама виновата. Выглядит вызывающе. По пикакским меркам, во всяком случае. Короткие юбки, высоченные каблуки, тонны косметики, причёска как крысиное гнездо!.. Возможно, в Центре это хороший тон, но в чужой монастырь…