Кот, который улыбался
Шрифт:
– Ясно, – сказал Квиллер. – Послушайте… если вас кто-нибудь спросит о тефтелях, вы могли бы сказать, что готовите их с рисом и что Ригли их обожает? Но на просьбу поделиться рецептиком… вы должны ответить резким отказом!
– О'кей. шеф. Это уже не первый раз, когда я вру по вашей просьбе. Но меня пока никто не раскусил!
Квиллер с облегчением повесил трубку. Тылы обеспечены! Он не сомневался, что Полли упомянет о рецепте своей ассистентке, миссис Алсток, которая в свою очередь начнет судачить об этом со своей ближайшей подружкой, Селией
Затем Квиллер решил позвонить домой шефу полиции.
– Что хорошего показывают сегодня вечером по телику, Энди?
– Я его вырубил. Читаю твою статью про «никто» Вся беда в том, что жители Пикакса, все поголовно считают, что они «кто-то» и потому освобождены от уплаты штрафов за нарушение правил дорожного движения… А ты что хорошего скажешь?
– Да что уж тут хорошего? Взрыв. Много зданий пострадало?
– Много. А эта бедная девушка и глазом не успела моргнуть…
– Я правильно полагаю, что таинственная женщина остановилась в номере двести три? – спросил Квиллер.
– Правильно. Но с тех пор она там не появлялась. Квиллер сделал многозначительную паузу, а потом произнёс:
– Я провёл с ней часть дня.
– Что?! Каким образом? Где ты с ней встретился? Что тебе известно?
– Почему бы тебе, Энди, не подняться с кресла и не заехать ко мне на глоток виски?
Через пять минут машина шефа полиции подъехала к амбару Квиллера. Главный полицейский города, высокий статный мужчина, выглядел внушительно даже без униформы. Он был особенно хорош, когда облачался в шотландский национальный костюм и играл на волынке по случаю свадеб или похорон. Он и в амбар прошествовал походкой, свойственной волынщикам.
Квиллер уже успел приготовить поднос с виски, тарелочкой сыра и своей любимой водой «Скуунк». Пока мужчины усаживались в массивные кресла, к ним приблизились преисполненные важности и самодовольства сиамцы. Подобравшись поближе к кофейному столику, хитрые создания расположились ровнехонько на одном уровне с тарелочкой сыра. Когда гость по гэльскому обычаю поднял бокал в честь хозяина, их носы незаметно приблизились к лакомому блюду.
– Нельзя! – прикрикнул Квиллер на своих домочадцев.
Коты отстранились на четверть дюйма от блюда, но не прекращали из-под полуопущенных век созерцать запретное лакомство.
– Вот ведь пройдохи какие! – хмыкнул Броуди. – Ты наверняка их балуешь.
– Попробуй этот сыр, Энди. Он, похоже, действительно швейцарский. Я его купил в новом магазине «Глоточек-и-Кусочек», который недавно открылся в Манежном ряду. Продавцы магазина не прочь, чтобы их называли Джерри Глоток и Джек Кусок. Джерри – эксперт по винам, а Джек знает абсолютно всё о сырах.
– Дай-ка мне ломтик. А теперь рассказывай, как ты встретился с этой таинственной незнакомкой.
– Всё произошло абсолютно случайно.
Пока Квиллер рассказывал свою историю, Броуди одобрительно покрякивал.
– Итак, она предложила мне приготовить фаршированные виноградные листья, и я поехал в город, чтобы купить всё необходимое. Там меня и застал взрыв.
В ответ на это Броуди фыркнул:
– Ей просто-напросто требовалось освободить проезд: твоя машина мешала ей смыться.
– Сперва я тоже так подумал и несколько минут чувствовал себя последним болваном. Но затем пришёл к выводу, надеюсь правильному: услышав по радио новости, она решила, что ей необходимо срочно уехать из города, поскольку понимала – бомба предназначалась ей. Я позвонил в аэропорт, и мне сказали что дама в чёрном костюме вернула машину и успела сесть на самолет.
– Она так поспешно свалила, потому что участвовала в организации этого взрыва, – не унимался Броуди. – Иначе с какой стати в самый момент взрыва она очутилась на твоём пляже, а не сидела у себя в номере?
Квиллер потёр костяшками пальцев усы, как он обычно поступал, когда интуитивно чувствовал свою правоту. Покалывание над верхней губой говорило, что он на правильном пути.
– Полагаю, Энди, она скрывалась от преследования, пыталась где-нибудь затаиться. А наши края для этого вполне подходящи. Кроме того, когда подул ветер и откинул с её лица волосы, я заметил у её левого уха длинный вертикальный шрам.
– Возможно, она побывала в автокатастрофе, – предположил Броуди. – Как она тебе представилась?
– Она сказала, что её зовут Онуш.
– Онуш? Что это за имя такое? В гостинице она подписалась именем Она Долман.
На краю кофейного столика незаметно оказалась тёмно-коричневая лапка.
– Брысь! – прикрикнул Квиллер, и лапка моментально исчезла.
– Не знал, что коты любят сыр, – сказал полицейский, который, видимо, полагал, что они питаются одними мышами и рыбьими головами.
– С тех пор как открылся этот новый магазин, мои коты превратились в сыроманов, – сообщил Квиллер.
– Ну что ж, полагаю, Онуш Долман мы больше никогда не увидим, но это небольшая потеря. Самое ужасное в этой истории – смерть невинной девушки, Анны-Мари Томс. Я знаю её родителей, они хорошие люди. Видать, есть в Чипмунке и такие жители, которые ладят с законом. Она была обручена с Ленин Инчпотом, сыном Луизы. Если никто не станет возражать, то я сыграю на волынке на её похоронах.
– Энди, тебе уже известно, как всё случилось?