Кот, который сдвинул гору
Шрифт:
Ни один не обратил на него ни малейшего внимания. Недолго думая, он подхватил сиамцев под мышку и вышел из комнаты. Но едва он приблизился к лестнице, как Коко выскользнул из рук и потрусил в дальнюю часть холла. Вначале он изучил стул в стиле королевы Анны, обнюхивая его ножки, а затем раму стеклянной двери, видимо, недавно покрашенную.
– Хватит. Пойдём, – настаивал Квиллер. – У тебя будет три месяца, чтобы насладиться запахом краски.
На втором этаже, в дальнем конце, находились две спальни, куда по утрам заглядывало солнце, а вид из окон был такой, что дух захватывало: девственные сине-зелёные холмы, ещё не обезображенные цивилизацией – ни рекламных
Постелив себе постель и повесив полотенца в ванной комнате, Квиллер осмотрел верхний холл, некогда служивший гостиной. Наверное, постояльцы здесь лили утренний кофе. Серые стены холла покрывали старинные документы и фотографии (воры, грабившие дом, явно не интересовались семейной хроникой). Со старых выцветших фотографий (1903 года) смотрели, застыв в официальных позах, мужчины в костюмах-тройках и котелках и женщины в длинных, до щиколоток, платьях и огромных шляпах; на некоторых фотографиях мужчины сидели на крыльце в креслах-качалках, в то время как женщины играли в крокет на лужайке. В узких чёрных рамках висели фотографии знаменитостей с автографами, адресованными «Дж. Дж».
Внимание Квиллера привлекла вырезка из «Вестника Спадзборо», опубликованная всего несколько лет назад, – колонка под названием «Картофельные очистки», подписанная некоей Вандой Дадли Уикс. Заметка в напыщенной, устаревшей манере излагала довольно любопытную историю.
Прекрасное прошлое, отличавшее нашу цветущую и прекрасную гору, кажется, возрождается, уважаемый читатель, неслыханным после 1903 года образом. В тот памятный год гостиница «Тип-Tоп» распахнула свои шикарные стеклянные двери целой плеяде высоких гостей. Это были времена пышности и великолепия, и высшее общество прибывало поездом из Нью-Йорка, Вашингтона и Чикаго, а некоторые приезжали в своих личных шикарных железнодорожных вагонах. (Простите. Никаких имен.) Их везли на вершину горы – на фешенебельный курорт, в роскошных каретах с диккенсовскими кучерами в цилиндрах и красных бархатных куртках.
Там, на вершине, гости проводили чудесную неделю, ведя изнеженную жизнь в благоприятной для здоровья обстановке (дорогие мои, загляните в словарь Вебстера). Особое значение придавалось хорошим обедам (никто не слышал о калориях!), гости также прогуливались по горным тропам или играли в волан (развлечение!), после чего отдыхали на бескрайней веранде или направлялись в комнату для игр, где поигрывали на деньги. В течение всей недели их баловал внимательный персонал, включавший англичанина-мажордома, французского шеф-повара и стаю ирландских горничных. (О эти ирландские горничные!..) Во время обедов из десяти блюд скрипач исполнял «Баркароллу» и «Серенаду» Шуберта (что ещё?), а характерной чертой музыкальных вечеров были песни в исполнении ох-такого-лирического сопрано.
Итак, вы спрашиваете, что произошло?.. Начался биржевой бум, и богачи перестали посещать «Тип-Топ». Великая депрессия и Вторая мировая война нанесли смертельный удар бедной старой гостинице. После этого на протяжении многих, многих ужасных лет ею владел Филадельфийский банк. Финал печален: гостиница была заколочена и забыта.
Затем, в 50-е годы, её купил – вместе с большей частью горы Большая Бульба – Отис Хокинфилд, уважаемый
После смерти последнего его сын (которого мы все любим и знаем как Дж. Дж.) переоборудовал гостиницу в постоянное жилище для своей очаровательной жены и четырех прекрасных детей, к которым Судьба была слишком немилостива. Но давайте плавно перейдем к сегодняшним приятным новостям.
Дж. Дж. Хокинфилд объявил о своём намерении поделиться горой со всем миром! (Благослови Господь Дж. Дж.!)
«Два поколения Хокинфилдов, – заявил он сегодня во время интервью, – имели привилегию наслаждаться величественной красотой гор. Однако я больше не могу единолично владеть этим захватывающим дух видом, летним ветерком, чистейшей горной водой, лесными тропинками и величественным водопадом. Пришло время поделиться с моими соотечественниками». (Аплодисменты! Аплодисменты!)
Да! Дж. Дж. и синдикат инвесторов решили отдать внутренний склон Большой Бульбы под строительство семейных коттеджей. Подъездная дорога уже заасфальтирована, и архитекторы работают над проектами домов, в которых можно будет жить круглый год, на участках земли не менее трёх акров, спланированных с учётом особенностей горного рельефа.
Гордость Дж. Дж. позволительна. Я верю, что Фрэнк Ллойд Райт [2] одобрил бы то, что мы собираемся сделать, (Правильно! Правильно!)
2
Райт Фрэнк Ллойд (1867-1959) – знаменитый американский архитектор
Планы на будущее включают и создание центра первоклассных средств передвижения и оздоровительного центра с бассейнами, горячими ваннами и теннисными кортами, (Вот это класс, мои друзья!) Дж. Дж. также предусмотрел отель в совместном владении на самой вершине горы, с посадочной площадкой для вертолета.
В конечном итоге на внешних склонах Большой Бульбы появятся лыжные базы и несколько лыжных спусков. «Я думаю об экономическом развитии и здоровье всей долины, – сказал Дж. Дж., – а также о возможности для всех заниматься спортом, отдыхать и наслаждаться природой».
– Да уж, конечно, – сказал Квиллер вслух, цинично фыркнув в усы. – Фрэнк Ллойд Райт, вероятно, перевернулся в могиле!
Он ещё раз взглянул на фотографии знаменитостей. Многие из них были сняты вместе с крючконосым, высоколобым мужчиной, похожим на хищную птицу – то ли на коршуна, то ли на ястреба. Он догадался, что это и есть Дж. Дж. Хокинфилд, «которого мы все знаем и любим» и который, вероятно, умер от переизбытка сочувствия к согражданам.
В этот момент зазвонил телефон,
– Как дела в «Тип-Топе»? – весело поинтересовалась Долли Лесмор.
– Вы получили моё сообщение? Дом разграблен, – ответил Квиллер.
– Извините, я забыла предупредить вас: мисс Хокинфилд была очень близка со своей матерью и хотела сохранить некоторые семейные реликвии на память – те, которые та любила.
– Например, телевизор. Его тоже нет.
– Я не знала этого. Ну… у нас есть лишний телевизор, который мы можем дать вам на лето.
– Не беспокойтесь. Я не смотрю телевизор. Его любят кошки, но они проживут без этих бесконечных сериалов.