Кот доступа
Шрифт:
Эту историю Герман – тот самый небритый мужик с галерки – слушал уже во время фуршета, куда он меня затащил после открытия выставки, категорически не принимая возражений. Фуршет мы закончили утром на Никитском бульваре, придя к выводу, что мы оба Будды, а если выпьем еще по одной, то достигнем такого просветления, что жить станет скучно, потому что стремиться будет некуда.
– Слушай,– спросил Герман, падая в такси,– как назвать самое близкое существо? У меня кот появился.
– Бхагаван,– глубокомысленно икнул я на прощанье,– Бхагаван – значит «Благословенный».
ххх
Бхагаван –
Не знаю, внушил ли мне следующую мысль кот или я сформулировал ее сам, но выглядела она следующим образом: «У меня в машине сидит говорящий кот, а я вместо того, чтобы немедленно этим воспользоваться, мучаю себя сомнительными умозаключениями». И я перестал гадать:
– Бхагаван, а сокращенный вариант имени существует? – спросил я, не отрывая взгляда от дороги.
– Это, смотря, чем кормить будешь. На завтрак я предпочитаю устриц «Белон №1», – лениво потянулся кот.
– Ну, здравствуй, Бхагаван, завтракающий «Роял Канином».
– Тебе не обязательно проговаривать слова, когда хочешь мне что-то сказать. Только сам себе мешаешь.
– Я вообще не понимаю, как мы с тобой умудряемся беседовать.
– Это ты умудряешься. Я просто общаюсь.
Бхагаван, в полной мере сознавая свое превосходство, избрал утонченно-хамскую манеру общения со мной. Примерно так в творческих вузах хорошие педагоги провоцируют фантазию талантливых студентов.
– Здесь мы будем жить. Устраивает? – я волновался, понравится ли коту моя квартира. Всю жизнь мечтал стать домашним человеком кота или кошки, но из-за постоянных длительных командировок не мог пригласить никого из них на постоянное место жительства. Бхагаван оказался первым котом, переступившим порог моего дома.
– До и после ужина снятся очень разные сны.
– А просто попросить жрать ты не можешь? – обиделся я.
– Я про тебя. Ты со вчерашнего вечера ничего не ел, вот и не слышишь ничего, даже собственный голод.
Бхагаван набросился на консервы. Чавкал, постанывал. От высшего существа не осталось и следа. Кот так увлекся едой, что у меня появилась возможность внимательно его рассмотреть. У прабабушки Бхагавана несомненно был роман с персидским котом. От персов ему досталась длинная рыжая шерсть и огромные медные глаза. На этом порода заканчивалась. Облакоподобный хвост жил своей, отдельной от облака-хозяина жизнью. Он дирижировал пространством, отдавая команды невидимым человеческому глазу оркестрантам. Оба рыжих облака нуждались в теплой ванне с шампунем, но я решил не спешить с мытьем, пока кот не привыкнет
Я доел бутерброд, распаковал специально купленный кошачий туалет:
– Бхагаван, тебе туалет по фен-шуй поставить?
– Я, если ты заметил, ем.
– Извини.
– Фен-шуй придумали китайцы, чтобы разводить всех остальных на деньги, – изрек кот, на мгновенье оторвавшись от миски. – Ты просто унитаз не закрывай, не хочу создавать неудобств.
Спать со мной Бхагаван отказался. Предпочел устроиться в кресле. Я удостоверился, что еда, вода и открытые двери ему обеспечены, и провалился в сон.
Среди ночи я проснулся от ощущения горя. По щекам текли слёзы. Странно, ничего плохого мне не снилось. Фары проезжающей за окном машины высветили силуэт кота на окне. Он смотрел сквозь стекло в зимнюю ночь и горько вздыхал. Последние дни дались ему очень нелегко. Весь вечер Бхагаван скрывал свою тоску. Держался, огрызался, иронизировал. Только сейчас, поняв, что с ним всё будет хорошо, кот смог расслабиться и пожалеть себя. Он тосковал по Герману – единственному родному существу, по дому, к которому привык, но больше всего, я это чувствовал, он тосковал по маленькому котёнку, живущему где-то внутри него. Коты, как и люди, не взрослеют. Его тоска заполнила всё пространство моей квартиры. Тоска ощущалась кожей. Во сне я плакал его слезами.
Я встал, не спрашивая, сгреб Бхагавана в охапку и уложил рядом с собой в кровать. Кот сначала напрягся, потом заурчал.
– Всё будет хорошо, всё будет хорошо, – я шептал ему на ухо эти слова, пока снова не уснул.
Ххх
– Насколько я знаю, ветеринары и фелинологи всего мира до сих пор так и не пришли к единому мнению, что такое кошачье урчание,– я дождался, когда Бхагаван закончит завтракать, чтобы поинтересоваться его мнением.
– Ну, да. Одни думают, что это за счет диафрагмы, другие,– что это происходит в гортани. Третьи – вообще считают это сосудистым явлением.
– А на самом деле? – я замер.
Для меня природа урчания котов всегда была главной тайной жизни. Бхагаван это почувствовал и выдержал издевательскую паузу, прежде чем ответить.
– Будешь смеяться, но я не знаю, – мне показалось, что это его очередное издевательство.
– Ты же кот? – я начал заводиться.
– Кот.
Сколько гордости было в этом ответе. Куда там «человек – звучит гордо». Вот «кот» – действительно звучит гордо.
– И? – я не отступал. Любопытство всегда побеждает гордость, если нет,– стоит обратиться к врачу.
– Я урчу, когда мне хорошо. А когда мне хорошо, я такой дурак, – Бхагаван задумчиво почесал себя за ухом.
– То есть? – не унимался я.
– Я, когда урчу, напрочь вырубаюсь и ничего не соображаю. Мне хорошо. Зачем же это анализировать?
– Не верю, – моему разочарованию не было предела.
– Твое право. Я на самом деле не знаю, потому что урчание отключает мой мозг. Даже ничего не помню, кроме того, что мне хорошо.
Я получил больше, чем желал. Да, главная тайна не раскрылась, но поразила позиция кота – наслаждаться гармонией, а не препарировать состояние наслаждения. Проявление мудрости, которая так редко меня посещает.