Костоправ. Книга 1
Шрифт:
— Вы наша последняя надежда, господин, — произнёс Емрис. — Мальчик — наследник Дома. Если поможете, вас щедро вознаградят.
Вульн задумчиво постучал ногтем по ручке двери и сказал:
— Маг из меня посредственный, поэтому…
— Но…
— Поэтому ничего обещать не стану, — продолжил он. — Сейчас спущусь.
Емрис выдохнул, благодарно кивнул и поспешил удалиться. Вульн отыскал приличные одеяния, чтобы не позорить своё честное имя в глазах главы Дома, нацепил медальон своей школы, набросил дорожный плащ
Спустившись по лестнице, он миновал полупустой обеденный зал и вышел на улицу, где уже его ожидал Емрис.
— Прошу за мной, господин Вульн.
Они направились к ожидавшей их карете и вскоре уселись внутри.
— Езжай! — приказал Емрис вознице.
Лошади тронулись с места, и карета заскрипела, покатившись прочь от постоялого двора.
— Как меня нашли? — спросил Вульн. — Я не пробыл в Навире и часа.
— Не каждый день в Волноломных землях появляются маги и уж тем более тёмные эльфы, — сказал Емрис. — Слухи быстро разлетаются.
— «Слухи», — медленно повторил он. — Стало быть, за мной следят?
— Всего лишь любопытствуют, господин. Вы привлекаете внимание.
Вульн смотрел в маленькое окошко и вглядывался в проплывающие мимо дома. Он не мог сдержать зевка и закрыл глаза, погружаясь в полудрёму.
Неожиданный скрежет отворившихся ворот разрезал тишину, словно раскат грома в безоблачный день. Вульн поднял веки, и раздался голос Емриса:
— Приехали.
Вульн выбрался из кареты, ступил на мощёный камнем двор и огляделся. Места здесь было предостаточно. По сторонам тянулись постройки, а в центре горделиво возвышался замок с зубчатыми башнями. Несмотря на ночь, везде горели огни и звучали притихшие голоса людей.
— Прошу за мной, господин.
Он кивнул и последовал за Емрисом. Едва они добрались до входа, как двери тут же распахнулись. На пороге возник привратник и отошёл в сторону:
— Господа.
Они прошли через холл к широкой лестнице и поднялись наверх. Тусклые масляные лампы освещали голые стены и отражались в глазах уставших слуг; высокие потолки терялись в полумраке.
Они вошли в одну из комнат после короткого стука, и Вульн почувствовал терпкий запах жжённых трав.
— Во имя предков… — сорвалось с его губ. — Что за смрад?
Все взгляды устремились в его сторону. Навстречу ему поднялся высокий мужчина с орлиным взглядом:
— Господин Вульн, меня зовут Лэвалт Кастволк. Благодарю, что уделили нам время.
Лэвалт держался с достоинством истинного благородного: его голос звучал твёрдо и уверенно, а спина была прямой, как стрела. Вульн скупо кивнул в знак приветствия и спросил:
— Зачем жгли травы?
— Ну как, господин… Дрянь всякую надобно прогнать, вот и пожёг, — заговорил мужчина, стоящий у изголовья кровати, а затем поспешно добавил: — Я знахарь.
— Здесь нечем дышать. Проветрите комнату.
— Господин…
—
Слуги замельтешили, а Вульн прошёл к кровати и посмотрел на новорождённого. Мальчик едва слышно дышал и совсем не двигался. Он аккуратно дотронулся его лба — кожа была горячей.
— Кто принимал роды?
— Я-я, господин, — ответила женщина в углу, которую он заметил только сейчас. Она выглядела испуганной. — Я… повитуха.
— Как всё прошло?
— Тяжело, — сказала она. — Госпоже Валде нелегко пришлось.
Вульн перевёл взгляд на знахаря и спросил:
— Чем пробовали лечить дитя?
— Да только травами… Ещё молитву Рондару зачитывали да на солнце выводили.
— И всё?
— Ну так… А что ещё, господин? Я ж знахарь, а не маг. Проклятие, видать, тут.
— С чего вдруг проклятие?
— Так это ж… Зельем ултойским мальчонку поливал.
— Зельем прозрения? — понял Вульн.
— Точно! Цвет сразу изменился.
— Он родился здоровым, — сказал Лэвалт, встав рядом. — И орал, и ручками с ножами дрыгал. Даже грудь сначала принял, а потом ни с того, ни с сего…
На мгновение голос Лэвалта дрогнул, и Вульн произнёс:
— Пусть все, кроме вас, выйдут, господин.
Лэвалт кивнул и приказал остальным:
— Оставьте нас!
Вульн бросил на стул плащ и, медленно вздохнув, сосредоточился. Когда из комнаты вышел последний слуга и тихо хлопнула дверь, он сказал:
— Лучше отойти.
Лэвалт шагнул назад, и Вульн снова дотронулся младенца. Он осторожно направил силу внутрь крохотного тельца, и тут же ощутил слабое покалывание — едва уловимый отклик магической энергии. Искорка магии была такой мизерной и хрупкой, что с трудом удавалось её различить.
— Это не проклятие, в нём есть дар…
— О чём вы?
— Зелье откликнулось на силу. Ваш сын родился магом.
— В нашем роду никогда их не было, — удивлённо сказал Лэвалт.
— И всё же дар может обрести любой.
— Так всё из-за магии? Это пройдёт?
Вульн ясно различил душу — трепещущий кокон, едва связанный с плотью. Душа рвалась прочь, и он не понимал, почему.
— Господин?
Вульн обернулся и произнёс:
— Он умирает.
Лэвалт растерянно уставился на него:
— Почему?
— Душа противится.
— Что?..
— Не знаю, господин Лэвалт. Я никогда не видел ничего подобного.
— Тогда… тогда сделайте что-нибудь! — Даже в свете тусклого огня было видно, как побледнел Лэвалт. — Вы ведь тёмный эльф! Я знаю, что некоторые из вас практикуют особое колдовство.
— Мы не можем так просто…
— Валда… Я не уверен, что она вынесет ещё одного ребёнка. Она едва осталась в живых после родов. У меня должен быть наследник!