Косточка с вишней
Шрифт:
Когда наша команда выигрывала, отец звонил всем своим друзьям и с воодушевлением рассказывал, как его сын практически в одиночку разделался с «командой молокососов». При поражении отец был мрачнее тучи. За столом во время ужина стояла напряженная тишина. Мама ставила передо мной тарелку с супом и тяжело вздыхала: «Пойми, что главное участие, а не победа!». Тогда отец взрывался: «Чему ты учишь мальчишку?» – рычал он, – «Ты хочешь, чтобы он вырос размазней? Запомни сынок: нужно побеждать во что бы то ни стало! Ставь цели и уверенно к ним иди!». Что ж, я ставил
– Я поговорю с отцом, Юра, – сказал я расстроенному другу, – Наверняка произошла какая-то ошибка. Клянусь, я ничего не знал об открытии нового филиала. К тому же, не уверен, что это то, чему я готов посвятить свою жизнь.
Юрка устало отмахнулся.
– Завтра вечером в город Наташа возвращается. Нужно будет встретить ее на вокзале. Электричка приходит в шесть вечера. Подстрахуешь?
– Конечно! – эхом отозвался я. Было по-прежнему неудобно перед Юркой из-за этого чертового московского филиала.
– Представляешь, – таинственным тоном начал Юрка, – У Наташиного отца какой-то компромат есть на этого утырка. Причем хранится он в каком-то секретном месте, до которого нужно добраться по воде…
– Прям «Остров сокровищ», – улыбнулся я.
– Завтра достанем бумаги и, надеюсь, помашем этому говнюку Олежке ручкой.
Юрка злобно хмыкнул.
Я подошел к окну, отодвинул нарядную светлую занавеску. Отдыхающие неторопливо брели за порцией завтрака. Я уже поел. Привычно положил в тарелку омлет, блинчики с беконом, заказал кофе… Я делал это изо дня в день, вот уже несколько недель. В выходные мы с Кристиной валялись на пляже, она зачитывала мне интересные, по ее мнению, выдержки из женских журналов о совместимости и прочей девчачьей чепухе. Вечера мы проводили в открытых летниках, слушали живую музыку, попивали вино. В непогоду сидели с Юркой у Кристины в номере и играли в карты. Под мерцающий свет (электричество девушке так и не наладили), под грохочущую стихию, распахнув форточки, дабы надышаться этим свежим горным воздухом.
– Через неделю уезжаем, – задумчиво проговорил я, любуясь на море. – Какие наши дальнейшие планы?
– Ты о чем? – хмуро откликнулся Юрка, – Вернемся на прежнее место, будем носить пиджаки, туфли и лакированные туфли в самую жару…
Юрка поморщился.
– Хотя ты у нас будешь важной птичкой, не знаю, как там в Москве с погодой в эти месяцы…
– Перестань, – сердито отозвался я.
Юрка грустно рассмеялся:
– Брось, Костян! Я верю, что это все не твоя инициатива. Но твой отец очень властный человек. Вряд ли он откажется от своей затеи. А я, так и быть, останусь его правой рукой! Но все же попрошу прибавки! За моральный ущерб!
С этими словами Юрка поднялся из-за стола и ободряюще постучал мне по плечу. У меня же на душе кошки скребли.
– Ну, а Наташа? – вырвалось у меня.
– А что Наташа? – удивился Юрка.
– Мы ведь возвращаемся домой. Ты будешь хоть вспоминать ее?
– Дурак ты, Костя! – улыбнулся Юра, – Я теперь ее никуда не отпущу.
– Вот это
– Только для начала с Олегом надо разобраться! – сердито произнес Юрка.
***
– Какого черта?! – так вместо приветствия начал я разговор с отцом.
– И тебе не хворать, Константин, – устало отозвался отец по скайпу, – Если что-то важное, говори быстро! У меня еще много дел. А если закончились деньги, то сам к черту иди, безрассудный мальчишка. Я тебе достаточно выделил на эту поездку.
– Не нужны мне твои деньги, – сухо ответил я, – Они в целости и сохранности, ни копейки не потратил. У меня есть работа, за которую я получаю деньги. Мне хватает.
О том, что работа у меня появилась благодаря отцу, я тактично умолчал. В сотый раз виню себя в том, что согласился трудиться в компании отца. Безвольное я животное!
– Похвально, сын, что ты такой экономный! – между тем, с усмешкой откликнулся родитель. – Костя, мне, правда, сейчас неудобно говорить! Что-то срочное?
– Я не поеду в Москву, – прямо ответил я.
Отец на экране не шевелился. Я на секунду подумал, что это со связью неполадки, и он просто напросто завис.
– Вот сейчас не понял! – наконец, ответил отец, – Что ты сказал, мальчишка?
Я громко повторил:
– Сказал, что в Москву ни ногой! Не нужен мне никакой филиал. И должность высокая не нужна!
– Ну, знаешь! – отец побагровел, – Ты что такое несешь? Костя, я тебя спрашиваю? Ты хоть знаешь, что я ради тебя всю жизнь пахал, чтобы ты в это кресло сел? Ты, дурень малолетний, даже не представляешь, какие это перспективы! Кто еще может похвастаться в твоем возрасте переездом в столицу на такую крутую должность, а?
– Наверное, тот, кто эту должность по праву заслужил? – уточнил я.
– Поверить не могу! – отец закачал головой, – Я вырастил девчонку! Кому из друзей расскажи, что ты учудил – так не поверят же!
Отец замолчал. Я слышал только, как тикают часы, что стояли на прикроватной тумбочке в моем номере. Этот звук сейчас раздражал.
– Что плохого в том, что я хочу добиться чего-то сам?.. К тому же… – неуверенно начал я.
– Ты раньше не мог это сказать, когда выбирал институт? – перебил меня отец.
Тут же в памяти всплыл солнечный летний день, когда вернулся домой с тренировки (тогда я, по настоянию отца, еще продолжал заниматься футболом), и на пороге меня встретил счастливый отец.
– Ты представить себе не можешь! – воскликнул он, – Я тебе такое устроил, всю жизнь мне благодарен будешь!
Я уставился на родителя:
– Пап, ты о чем?
– Я обо всем договорился: будешь обучаться в лучшем вузе нашего города! Причем, на бюджете! Еще и стипендию каждый месяц выплачивать будут!
Я обреченно бросил сумку с формой в прихожей и отправился в ванную. Закрывшись, я пару минут собирался с мыслями. Хотел ведь поговорить с отцом по поводу поступления в морскую академию, но все время оттягивал этот неприятный разговор, и вот… не успел.