Кости

Ерник М.

– Ка-штан-ка, – прочитал он по слогам.

– Ага, «Каштанка», – подтвердил таксист.

– Почему «Каштанка»?

– Раньше там китайцы хозяйничали. Собачатиной кормили. Всех бродячих собак в округе переловили. А как за домашних взялись, тут терпение лопнуло. Народ возмущаться стал. Их и закрыли за антисанитарию. Кто там теперь хозяин, не знаю. Знаю только, ведьмы там собираются. На шабаш. В народе это место Лысой горой называют.

– Ведьмы? На шабаш? – усмехнулся Синицкий. – Надо сходить посмотреть.

Он махнул таксисту рукой.

– Не

съедят же они меня там! – крикнул он, удаляясь.

– Как знать, как знать… – чуть слышно прошипела слепая старуха.

При близком взгляде ресторан «Каштанка» представлялся нагромождением каких-то строений, таких же разномастных, как свора собак, встретивших Синицкого на вокзале. Строения ступеньками оккупировали холм, вытеснив оттуда всю растительность, включая деревья, отчего холм действительно казался лысым. На обратной стороне холм имел обрывистый откос, к которому примостился павильон-пивная. В эту зимнюю пору столы и тент павильона были убраны, и в тусклом освещении торчали только рёбра стоек, словно остов дохлого животного.

«Съесть не съедят, а отравить могут», – подумал Синицкий. Тем не менее он решительно потянул на себя ручку большой деревянной двери. Миновав небольшую прихожую с призрачным светом одинокой лампы, он раздвинул портьеру и оказался в небольшом круглом зале, обшитом деревом. Тотчас на него уставились около десятка пар глаз. Большинство посетителей были молодые люди одинаково схожей внешности. Все они были худыми, коротко стриженными, имели бледные лица и воспалённые глаза. «Не знаю, как ведьмы, а вурдалаки здесь точно водятся, – застучало в голове Синицкого. – Не удивлюсь, если у них в меню есть свежая кровь посетителей».

В высоком полутёмном зале не было видно ни окон, ни дверей. Более того, к удивлению Синицкого, в помещении не было ни стойки бара, ни линии раздачи – ничего такого, что характеризовало бы его как кафе или ресторан. Вместо всего этого в центре круглого зала находилась жаровня с углями под большой металлической вытяжкой. Длинные деревянные столы с такими же деревянными лавками расходились лучами от жаровни и упирались в деревянные стены. Наверху у самого потолка по периметру зала Синицкий рассмотрел несколько узеньких, вытянутых в длину окошек. Где здесь прячется кухня и подсобные помещения, представить было трудно.

– Чего изволите? – неожиданно услышал он за спиной.

Синицкий обернулся. Перед ним стоял небольшого роста человек, одетый в красную косоворотку, чёрный жилет, такие же чёрные штаны и невысокие блестящие сапоги. Несомненно, это была удачная стилизация под полового из старинного трактира. Мелкие черты лица полового были ничем не выразительны, кроме, пожалуй, небольшой стриженой бородки.

– Не покормите ли одинокого путника, – криво усмехнулся Синицкий.

– Не изволите ли в кабинет-с?

– А давайте в кабинет, – согласился Синицкий, обводя взглядом присутствующих.

Половой вывел Синицкого обратно в прихожую, нырнул в тёмную боковую

нишу, застучал сапогами по деревянной лестнице. Синицкий следовал на ощупь, пытаясь не отставать. Наконец открылась небольшая дверца, и они попали в такую же полутёмную комнату, с таким же деревянным столом и с такими же деревянными стенами.

– Прошу-с, – пригласил его половой.

Он отдёрнул шторку с противоположной стороны от двери, и взору Синицкого предстало окно, за которым с высоты потолка можно было наблюдать зал.

– Вы здесь официант? – пытаясь завязать разговор, спросил Синицкий.

– Я – хозяин этого ресторана.

– Отлично! – оценил Синицкий. – А как вас звать?

– Зовите меня просто – хозяин. Что будем заказывать?

– А что вы посоветуете?

Отведав того, что посоветовал хозяин «Каштанки», и даже выпив немного водки, Синицкий быстро забыл о своих опасениях. Его потянуло на беседу, тем более что хозяин «Каштанки» и сам был не прочь поговорить с новым посетителем.

– А что это за пацаны такие? – поинтересовался Синицкий. – Это, случайно, не вурдалаки?

– Нет, что вы, – усмехнулся хозяин. – Это обычные посетители. Возможно, кто-то из них кроме водки употребляет кое-что запрещённое, но, уверяю вас, не в нашем заведении. Нет, настоящий вампир обретается у нас на старом еврейском кладбище.

– В натуре? – перестал жевать Синицкий.

– В самой что ни на есть, – усмехнулся хозяин.

Синицкий прильнул к окошку, изучая посетителей. На лице его можно было прочесть сомнения, что натуральные вампиры обитают на старом еврейском кладбище, а не в этом зале. Пока Синицкий рассматривал посетителей, со стороны входа в зал появились две фигуры. Одну из них он узнал сразу. Это была слепая старуха в клетчатом платке. Вёл её под руку, почтительно изогнувшись, огромный, под два метра роста, капитан милиции.

– Что, и слепых кормите, – заметил Синицкий.

Расставляя блюда, хозяин помедлил с ответом.

– Обязательно-с. Благотворительность. Но ей накроют в служебном помещении.

– А что это за униформа рядом? – усмехнулся Синицкий. – Тоже слепой?

Хозяин вновь ответил не сразу. Он заглянул в окошко и проводил парочку до того момента, пока они не скрылись из виду.

– Это наш начальник отделения милиции, капитан Полудрин. Но все его зовут Палаш. Очень уважаемый человек. Строгий и справедливый. Пользуется большим авторитетом у местной молодёжи.

Словно в подтверждение сказанного, капитан вновь появился в зале, но уже один. Заложив руки за спину, он прошёлся вдоль столов, строго оценивая каждого из посетителей. Те по мере приближения капитана втягивали голову в плечи, как школьники перед строгим учителем.

– А Голема у вас на старом еврейском кладбище нет? – неизвестно зачем спросил Синицкий.

– Голема? – удивился хозяин. – Голема у нас нет. У нас есть сёстры Голема.

– Ух ты! – не удержался Синицкий. – У него и сёстры есть?