Кости
Шрифт:
– Ну, с одной стороны, все украденное мной становится собственностью Писаки, а у него уже и так есть все, что угодно. А когда я похитила что-то более ценное – те самые Павлиньи Перчатки, – дело кончилось плохо, погиб мальчик. Нет, вряд ли ты слышал об этом, да и теперь не стоит, – горько усмехнулась она. – Он был никто, всего лишь маленький оборвыш по имени Огрызь, чья зависть чуть не стоила мне души.
– Батюшки! – воскликнул жрец. – Да как же так?
– Он подтолкнул меня ограбить Башню Демонов. Его заставили остальные воры – они не могли простить мне, что вот появилась вдруг такая ниоткуда и сразу прыгнула в «лучшие ученики».
– А
– Он тоже был чужак и пытался завоевать признание, наскакивая на меня. Я видела, что он делает, знала, почему, но не смогла его остановить. А когда я притащила эти Перчатки, он совсем потерял голову и обвинил меня в мошенничестве. Мы подрались.
– Естественно, ты победила.
– Это не было так уж «естественно», – резко сказала Джейм. – Он прекрасно сражался. Я надеялась, что остальные зауважают его после схватки, а вместо этого его мастер отрекся от него, и он повесился. Проклятие. Я не хочу больше думать об этом грязном деле, а еще меньше – обременять кого-то рассказом о нем.
– Ох, не знаю, не знаю, – невнятно пробормотал жрец. – Если ты будешь все таить в себе, оно обязательно станет терзать тебя. Думаю, что теперь понимаю, почему Талисман так самоубийственно рискует последние три месяца. Но почему ты так переживаешь из-за смерти мальчика? Это не твоя вина. Если б это было так, твой друг Огрызь уже давно дал бы какой-нибудь знак. В этом городе мертвые не так уж безропотны, особенно если их грызет обида на живых. На твоем месте я бы не мучился. К тому же тот, кто выжил в Клубке, не станет легкой добычей. Этот дом – убийца. Я твердо уверен, что он погубил Рагена, моего старого мастера, а ведь тот сам его построил.
Так же быстро, как сменил тему, маленький жрец повернулся и потрусил в глубину храма. Джейм за ним. Они приблизились к модели самого Клубка.
– Пятьдесят лет прошло с тех пор, как мастер Раген исчез в недрах этого чудовища, – грустно сказал жрец, глядя на глухую стену. – Драчливый был старичок, энергичный, но честный, ему под горячую руку не попадайся. Никогда не держал злобы на невинного и никогда не прощал виноватого. А это – лучшее его творение. Он даже отрубил себе мизинец и заложил его под центральный камень со словами: «Да укрепят этот дом кровь и кость». Я знаю, он хотел, чтобы его там похоронили.
– В Клубке? – замерла Джейм.
– Ну да. Мы все делаем приготовления, когда строим лучшее здание своей жизни – венец трудов, как это мы называем, но кто же заползает в могилу, пока не пробил час? Нет, говорю тебе, когда он в последний раз отправился повидаться с Писакой – он предполагал выйти.
– А если он просто заблудился? Даже если твой мастер и выстроил Клубок, не мог же он помнить каждый поворот.
– Ему этого не требовалось. Чертеж всегда был у него при себе. И химера его не вернулась домой. Ну ты знаешь, одна из этих каменных зверюг. У каждого мастера есть такая – полезные твари, но шаловливые, мороки с ними много. Ищешь ее, а она или смылась, или сидит у тебя на голове. Еще они охраняют склеп хозяина – вот почему некоторые говорят, мол, раз Кватош не вернулся, значит, мастер Раген решил упокоить свои косточки в Клубке.
– Косточки, – передернулась Джейм, вспомнив, как она обращалась с ними. – Да, он там, но не в могиле и вовсе не успокоился. – И она рассказала жрецу обо всем, что случилось утром.
– Ох, прыгающие боги, – вздохнул жрец, когда Джейм закончила. –
Он схватил Джейм за руку и потащил ее к западному входу, прорезанному в макете Клубка.
– Подожди минутку! – запротестовала она, упираясь. – Мне сперва нужны кой-какие ответы. Если Раген – это действительно Херви – тьфу, то есть наоборот, – то почему он ждал так долго?
– Кто знает? – нетерпеливо сказал жрец, убыстряя темп. – Главное, ты должна помирить стариков, пока они не уничтожили друг друга и Клубок. Особенно Клубок. Если рухнет он – погибнет весь город. Ага, вот мы и на месте. Удачи, Талисман! – И он толкнул ее так, что она перелетела через порог.
– Черт, погоди! – закричала она, но позади был не храм, а дома, окружающие реальный Клубок. Собеседник исчез.
– Чудеса, – сказала она стенке у входа. – Ну и что же я должна делать?
– Соответствия, дорогая, соответствия, – отозвалось эхо. – Отыщи череп Рагена.
Джейм на секунду застыла, потом нырнула в Клубок. Вооружившись одним из факелов, которые всегда держала спрятанными около входа, она пробиралась по темным переходам, примечая места, по которым уже ходила раньше в поисках костей. Кто-то – может быть, химера-Кватош – собирал их вместе, но куда складывал? Очевидно, туда, где первоначально лежало тело Рагена, где он умер и превратился в скелет, но черепа там не было и сейчас. Если Кватош торопился, то не заметил костей, раскиданных в дальних местах. Она знает где.
Первые три уголка были пустыми. К четвертому она подбиралась гораздо осторожнее, потому что слишком отчетливо помнила, зачем она была тут в последний раз. Здесь хвари устроили засаду им с Уродцем, и пришлось вызвать жреца, чтобы истребить бестий. Лишенные подпитывающей их сущности, хвари быстро попадали замертво, но несчастный жрец упал вниз головой в ближайшую сточную яму. Джейм надеялась, что его коллеги потом успешно исцелили пострадавшего чудотворными заклинаниями. А она тогда осталась в обществе горы остывающих тел хварей и сорокафутового питона, бьющегося в истерике. Пока отвратительные трупы были в поле зрения, ничто не могло успокоить Уродца, так что Джейм (может, это было и не слишком разумно) побросала их в ближайшую яму-западню и подожгла. В результате зловоние распространилось по Клубку, а в эту часть несколько недель вовсе невозможно было войти. Запашок был еще тот.
Джейм исследовала угол, где пару месяцев назад оставила для обозначения своего пути бедро. Кость исчезла, но не бесследно: там, где она лежала, пол покрывала сетка царапин, едва видимых в неровном свете. При ближайшем рассмотрении весь коридор оказался исцарапан подобным же образом. Когда Джейм проходила тут в последний раз, такого не было. С мрачным предчувствием прошла она к яме и заглянула туда, отметив глубокие свежие выщерблины на стенках и краях. Костей там не было.
В это время Джейм услышала звук, которого ожидала и страшилась, – скрежет множества коготков по камню. Звук нарастал, потом вдруг удалился, когда она свернула в зал, где оставляла последние кости Рагена. Опять пусто. Джейм стояла в зловещей тишине, досадуя на себя и решая, что делать дальше. За спиной послышалось слабое поскребывание. Джейм обернулась – зал был полон хварей.