Костанътинъ
Шрифт:
Студенты в предвкушении каникул обсуждали, что будут делать дома. Рон и Гермиона решили остаться в замке. Рон клялся, что не вынесет две недели дома с Перси, а Гермиона уверяла, что ей нужно порыться в библиотеке, но Константин-то отлично понял, что они остаются ради него, и был им за это благодарен.
Сам он так же остался в замке – болезнь отца вернулась, и он прислал письмо с просьбой пока посидеть в замке. Но обещал приехать на первый тур турнира по зельям.
Накануне Рождества у них состоялся поход в Хогсмит. Они втроем потаскались по всем
– Пойдемте лучше в «Три метлы», выпьем сливочного пива.
Предложение было принято единодушно.
Константин и Гермиона уселись за маленький столик в дальнем углу между окном и нарядной рождественской елкой. Рядом потрескивал камин, было очень тепло и празднично. Рон принес всем три кружки пива. Оно было горячее и дымилось.
Константин с удовольствием отхлебнул: дул пронизывающий ветер, а этот напиток здорово согревал. Вдруг входная дверь отворилась, и сквозняк взъерошил волосы на голове. Он глянул в сторону двери и чуть не захлебнулся.
В бар вошли МакГонагалл и Флитвик, за ними – Хагрид с министром магии Корнелиусом Фаджем, толстячком в темно-зеленом котелке и полосатой мантии. Все четверо увлеченно о чем-то беседовали.
Нет, все понятно – они решили пропустить стаканчик-другой... Но компания была более чем странная. Значит, они все услышат что-то очень интересное... Константин навострил уши, как и Гермиона вместе с Роном.
– Каким ветром вас сюда занесло, господин министр? – спросила любопытная мадам Розмерта.
– Ясно каким. – Процедил Фадж. – Сириуса Блэка, дорогая моя, ищем. Вы ведь слышали, что он учинил в школе на Хэллоуин? – интонации стали угрожающими.
– Слышала, слышала. – Торопливо произнесла женщина. – Думаете, этот Блэк все еще поблизости? – тревожно спросила хозяйка гостиницы.
– Уверен. – Сухо сказал министр.
– Дементоры уже дважды обыскивали мой паб, распугали всех клиентов, одни убытки… – пожаловалась хозяйка, трагически махая руками.
– Розмерта, дорогая, мне и самому дементоры не по душе. – Нервно произнес тот. – Но что ж поделать? Как иначе прикажете вас охранять? – вопрошал он. – Раз ваша гостиница стоит именно здесь, значит, дементоры еще не раз к вам зайдут. Я только что с ними встречался, они в диком бешенстве: Дамблдор не пускает их в школу.
– И правильно делает, – вступилась за директора школы МакГонагалл. – Как мы стали бы преподавать в присутствии таких чудовищ?
Константин не сдержал судороги. Он все еще плохо овладевал магией защиты от этих темных по-настоящему существ.
– Верно, верно, – тоненьким голоском поддержал коллегу малыш Флитвик, не достававший ногами до пола.
– Что поделаешь… – сдержанно заметил Фадж. – Они охраняют вас от злодея. Блэк способен на все… Он такой человек...
– А мне как-то не верится, что Сириус Блэк мог переметнуться на сторону Темного Лорда. Это на него не похоже… – задумчиво сказала мадам Розмерта, явно что-то припоминая. – Помню его студентом Хогвартса… Скажи мне тогда кто-нибудь, что из него выйдет черный маг, я бы подумала, что этот человек
– Вы, Розмерта, и половины всего не знаете, – угрюмо ответил министр. – Люди не знают самых страшных его дел.
– Что может быть страшнее убийства невинных людей? – удивилась хозяйка до глубины души.
– Кое-что может.
– Сомневаюсь.
– Вы, Розмерта, говорите, что помните его студентом, – заметила профессор МакГонагалл. – А помните, кто был его лучший друг?
– Ну, как же? – Розмерта усмехнулась. – Два неразлучных приятеля. Они часто бывали здесь. Столько от них было веселья! Друзья – не разлей вода. Так и стоят перед глазами – Сириус Блэк и Джеймс Поттер.
Константин резко выронил кружку, и она грохнулась на пол. Рон ткнул его ногой. Гермиона окинула его странным взглядом. Мальчик побледнел.
– Верно, – подтвердила МакГонагалл. – Блэк и Поттер. Зачинщики всевозможных проказ. Оба блестящие ученики, на редкость блестящие, но отчаянные сорвиголовы! Таких ни раньше, ни позже не было!
– Ну это еще неизвестно, – промычал Хагрид. – Фред с Джорджем Уизли, пожалуй, дадут им фору.
– И они были как братья, – вставил Флитвик. – Как два родных, неразлучных брата.
– Именно, – подтвердил Фадж. – Поттер никому не доверял так, как Блэку. Они и после школы дружили. Блэк был шафером на свадьбе Джеймса и Лили. Потом родился Гарри, и Блэк стал его крестным отцом. Гарри, конечно, ничего об этом не знает. Узнает, будет очень страдать. И где же этот Гарри Поттер теперь? Небось прячется...
– Из-за того, что Блэк стал сподвижником Сами-Знаете-Кого? – прошептала мадам Розмерта.
– Хуже… – Фадж понизил голос. – Не многим тогда было известно, что Поттеры знают: Вы-Знаете-Кто за ними охотится. У Дамблдора, который, разумеется, всегда боролся против Вы-Знаете-Кого, было много тайных агентов, и один из них сообщил, что Джеймсу и Лили грозит опасность. Дамблдор тут же дал им знать и посоветовал спрятаться в тайном укрытии. А для верности подсказал воспользоваться заклятием Доверия.
Константин старался не пропустить ни одного слова. Он весь обратился в слух.
– Что это такое? – Мадам Розмерта слушала, затаив дыхание.
Профессор Флитвик откашлялся и стал тонким голосом объяснять:
– Заклятие Доверия – одно из самых сложных, оно запечатывает тайну в сердце человека – Хранителя Тайны, как его называют. Эту тайну раскрыть невозможно, разве что сам Хранитель ее выдаст. Вы-Знаете-Кто мог годами искать Лили и Джеймса и не нашел, даже если бы сунул нос в окно их дома.
– Значит, Блэк был Хранителем Тайны Поттеров? – догадалась мадам Розмерта.
Вот черт! Эта та самая правда... Правда, которую не знал отец! Константин понял, что с трудом скрывает свое выражение на лице и постарался принять самое незаинтересованное. Но пустота в сердце и полный бардак в мыслях этому явно не способствовали.
– Да. Джеймс Поттер говорил Дамблдору, что Блэк скорее сам погибнет, чем их выдаст, что он и сам подумывает об укрытии, – ответила профессор МакГонагалл. – Но Дамблдор все равно за них тревожился. Он даже сам себя предложил в Хранители Тайны.