Коснуться души

Рейн Опал

Она потянула за веревку, прикрепленную к потолку посреди комнаты, чтобы открыть люк. Лестница наклонилась вниз; она потянула за шнур под первой секцией, чтобы разложить её и подняться.

Она пригибалась, почти прижимаясь к ступеням, чтобы лук и колчан со стрелами не мешали ей лезть на чердак. Здесь было пыльно, но видно, что местом пользуются часто. Оказавшись на четвереньках на чердачном полу, она чиркнула спичкой и зажгла свечу, которая, как она знала, стояла прямо у входа.

Здесь хранилось немногое.

В основном пустота, если не считать нескольких видов оружия,

оставленных здесь на всякий случай, для экстренной ситуации. Чердак давал возможность побега в двух направлениях: вверх, если Демоны ворвутся с первого этажа, или вниз, если нужно будет спуститься с крыши — куда она сейчас и направлялась.

Как только она открыла дверцу, ведущую наружу, холодный ночной воздух ударил ей в лицо. Она пригнулась и быстро набросила коричневый плащ, служивший камуфляжем.

Маюми выбралась на крышу и поползла на четвереньках к нужному месту. Она плашмя легла на скат крыши. Её глаза следили за поляной, где висел кабан. Она сняла лук и колчан с плеч.

Она приложила стрелу к тетиве, но оставила лук лежать на крыше в расслабленном положении. Ожидание началось. Она привыкла проводить ночи во тьме, охотясь на монстров, которые часто охотились на неё саму. Тренированное зрение позволяло ей ясно видеть всё вокруг.

Кабан был приманкой. Ей нужно было дождаться почти полной темноты, чтобы использовать его: свежепролитая кровь должна была привести Демонов сюда. Запекшаяся кровь была эффективна только от крупных животных — оленя или волка.

Ей пришлось убить его именно там и именно так, чтобы привести их в конкретное место. Меньше всего ей хотелось выманивать Демонов в несколько разных точек — это дезориентировало бы её во время стрельбы из засады. К тому же, если бы они не рыскали повсюду в поисках крови, меньше шансов, что они обнаружат её саму.

Одежда Маюми была пропитана травами с резким запахом, а кожа покрыта маслом, которое уже начало впитываться. Этого было достаточно, чтобы разбавить человеческий запах, но недостаточно, чтобы полностью его стереть. Помогало и то, что свежий снег медленно укрывал её, а под плащом было достаточно тепло. Она привыкла к суровым условиям за время тренировок.

Поскольку место для дома было выбрано удачно, ждать пришлось долго. Предки построили дом между двумя крупными деревнями к северу от леса Покрова, в каждой из которых жили сотни людей. Деревни скрывали семейный очаг Маюми за подавляющей массой человечества.

Маленькие дома вроде её часто оставались в безопасности, потому что Демонов тянуло к большим скоплениям людей. Хотя деревни находились далеко от дома Демонов в Покрове, они, к несчастью, были близки к горам.

Многие Демоны любили строить гнезда вне Покрова — в темных пещерах и старых шахтах на склонах гор.

Именно так выживали те, кто жил вне деревень. Нападения на лесные дома случались редко — обычно это происходило, когда бродячий Демон случайно улавливал след их присутствия издалека.

Приманивание было игрой на терпение, и Маюми играла в неё много раз в жизни — не столько здесь, сколько работая на гильдию. Из сумки на бедре она достала хлеб и фрукты, чтобы перекусить, ни на секунду не покидая своей позиции.

Примерно после полуночи она услышала это — первые звуки уродливой жизни.

Густые тени служили идеальным укрытием, скрывая существо из виду, пока оно не оказалось на поляне, но рычание слева подсказало ей, куда смотреть. Она натянула тетиву, удерживая стрелу в среднем положении, пока прицеливалась. Она натянет её сильнее, когда поймет, насколько велик противник и куда именно стрелять. Нет смысла утомлять руки раньше времени.

На её лице не было торжествующей улыбки, когда существо ворвалось на поляну и бросилось прямиком к кабану. Это был демон средних размеров, сложный противник для одиночного боя, но если она попадет в нужное место, то сможет убить его почти мгновенно.

Поскольку туша висела высоко, черное, похожее на пустоту тело демона прыгало вверх-вниз, пытаясь достать её. Он впивался когтями в столб, пытаясь найти опору и взобраться, добавляя новых отметин на иссеченное дерево. Существо напоминало ящерицу с длинным хвостом позади тощего зада; оно издавало рычащее шипение, сражаясь за свою добычу.

— Иди сюда, иди сюда! — прохрипело оно, и у его рта начала скапливаться пена. Маюми лишь прищурилась — ей и раньше доводилось слышать, как говорят демоны.

Она не выпускала стрелу, даже когда демон прекратил неистовые прыжки и начал обнюхивать основание столба, пытаясь сообразить, как еще добраться до туши. Путь наверх был только один, и демон был слишком туп, чтобы понять: если перерезать веревку, привязанную к металлическому колышку в земле, добыча упадет сама.

Давай же, — подумала она, готовясь еще серьезнее и поднося оперение стрелы к самой щеке. Поторапливайся!

Наконец ему удалось зацепиться, и он начал быстро карабкаться вверх, вонзая когти. Демон двигался проворно. Она ждала, пока он вцепится в кабана зубами и начнет тянуть, прежде чем окончательно выверить выстрел.

Попался. Но прямо перед тем, как она спустила тетиву, слева раздался леденящий душу рев. Маюми замерла, понимая, что такой рев может издать только очень крупный демон, и перевела прицел в ту сторону.

Придется подождать. Демоны будут драться за трапезу. Для мелкого это было бессмысленно — крупный, скорее всего, победит, — но это означало, что победитель будет ослаблен, прежде чем она попытается прикончить его сама.

Тяжелые, хрустящие, глухие шаги донеслись слева от дома, чуть позади неё, из-за чего было трудно разглядеть морду твари. Скорость, с которой она неслась, превосходила всё, что Маюми видела раньше: существо казалось лишь черным размытым пятном в ночной тени.

То, что она приняла за начало битвы, обернулось градом ударов когтей, когда большой демон ворвался на поляну. Он растерзал мелкого прежде, чем тот успел поднять голову от кабана, которого умудрился сдернуть на землю.

Как быстро! К счастью, она не ахнула и не выдала свое убежище, хотя и вздрогнула от неожиданности, а Маюми обычно ничего не удивляло.