Коснуться души
Шрифт:
Он даже не извинился. Это должно было быть первым, что он скажет. Это только подливало масла в огонь.
— Значит, раз у нас такие дела, — продолжила она, сузив глаза и задрав подбородок. Пламя злобы вздулось в её груди и вырвалось изо рта, будто она была огнедышащим драконом. — Если ты собираешься вот так исчезать и не возвращаться подолгу, то я найду себе кого-нибудь другого для траха, раз ты, похоже, не особо горишь желанием.
Маюми всё еще бесило то, как всё закончилось. Она предложила себя, раздвинула ноги, выставила киску напоказ, а
Слова, которые она сейчас извергала, не были правдой, и она это знала. Но её самообладание было как решето. Бесполезно — всё равно всё просочится. Так было всегда, поэтому она обычно старалась держать эмоции на очень коротком, тугом поводке.
Фавн внезапно оказался перед ней, перегородив тропу на четвереньках.
— Прошу прощения?
Она заметила вспышку зеленого в его сферах, прежде чем они вернулись к обычному желтому. Маюми обогнула его и деревья рядом, задрав нос еще выше. Теперь она смотрела почти в небо, как какая-нибудь заносчивая принцесса — она часто высмеивала женщин за такие замашки.
— Я никого не жду, — выпалила она, и это была чистая правда. — Если ты собираешься приходить и уходить, когда вздумается, то я просто дойду до города, это займет пару часов, и найду того, кто составит мне компанию. В Аванпосте Кольта полно народу, который сочтет за честь переспать со мной. Вообще-то, я как раз туда за этим и иду.
Часть этого была ложью. Мужчины считали её прямоту либо сексуальной (в плане уверенности), либо отталкивающей (в плане «она шлюха»). Большинство склонялось ко второму, а её стройная, но мускулистая фигура не кричала о том, что она нежная и чувственная в постели.
Что было их потерей, потому что Маюми была очень чувственной, когда хотела. Она могла довести мужчину до того, что у него глаза закатывались, а изо рта вылетало жалкое бормотание.
Женщин, которым нравились женщины, было найти труднее, и многие были как Маюми: бисексуальны. Сложно было с ходу определить, удастся ли ей увести девицу, сидящую на коленях у какого-нибудь парня.
Другой ложью было то, что она шла в Аванпост именно за этим. Она не собиралась и никогда не планировала этого делать.
Маленькая часть её души надеялась, что Фавн вернется. Так что она сама не понимала, зачем несет эту чушь, которая только вредила её шансам удержать его рядом.
Возможно, это была её потребность наказывать людей, чтобы они не совершали одну и ту же ошибку дважды. Ошибки в гильдии часто стоили жизни, и как высокоранговый Убийца Демонов, она привыкла выносить такие «наказания».
Маюми замерла, когда Фавн перешел к действиям.
Он снова оказался перед ней, преграждая путь, но на этот раз он стоял на двух ногах. Хотя он всё еще был в своем более зверином облике, который заставлял его слегка горбиться, он наклонился к ней, стараясь выглядеть угрожающе. Особенно когда он уперся руками в деревья по бокам от неё и зарычал; его сферы вспыхнули опасным ярко-зеленым светом.
— Нет, — прорычал он; рокот в его груди был громким и гулким.
Она возненавидела тот факт, что её чертовы соски затвердели
— Нет? — рассмеялась она, и её глаза сузились от веселья. — Ты что, только что указал мне, что делать?
— Ты не позволишь другому самцу коснуться тебя.
Её брови подскочили почти до линии волос. Маюми шагнула в сторону, чтобы обойти его, но он мгновенно последовал за ней.
— Ты не имеешь права указывать мне, Фавн, — она демонстративно нырнула под одну из его рук, благо он был чертовски высоким. Это было легко — зазор между его телом и деревом слева был широким. — Это так не работает. Я буду делать то, что хочу, как делала всю свою жизнь.
Маюми не успела и глазом моргнуть, как оказалась лицом в снегу, выронив лук от неожиданности. Он схватил её за лодыжку и подсек! Затем она была перевернута, и на этот раз он схватил её за предплечье. Она вскрикнула, когда он закинул её на плечо; её ноги беспомощно заболтались в воздухе.
Он зашагал прочь от Аванпоста Кольта в сторону её дома. Она заметила, что на нижней части его тела появились штаны — значит, он вернулся в более гуманоидную форму, чтобы ему было удобнее её нести.
— А ну поставь меня! — потребовала она с криком. Первым порывом было дотянуться до кинжала, но Фавн мудро — случайно или нет — прикрыл своей рукой её пояс с оружием.
Маюми принялась молотить его по спине кулаками, в то же время пиная коленями в грудь. Ничто не могло остановить большого Сумеречного Странника.
— Если таковы твои намерения на сегодня в этом жалком человеческом городишке, то тебе не позволено туда идти, — прорычал он; его голос всё еще оставался звериным от ярости, несмотря на смену формы.
Тот факт, что его голос вибрировал низким басом, заставил дрожь пробежать по её позвоночнику — ту самую, от которой внутри всё сжалось от жара. Она даже чувствовала эту вибрацию животом, прижатым к его плечу.
Фавн был зол. По-настоящему зол.
Глава 19
Маюми продолжала изо всех сил колотить его по спине, пока он тащил её к дому. Казалось, он вообще не ощущал силы её ударов… словно они для него ничего не значили. Она чувствовала, как его острые когти впиваются в её бок там, где он держал её за бедра, и в боковую часть ляжки, где он сжимал её ноги. Из его груди вырывалось непрерывное рычание.
— Я сказала, поставь меня! — завизжала она, отбиваясь от него.
Тяжелые шаги Фавна прогрохотали по ступеням крыльца, и он отпрянул на шаг, когда, должно быть, ударился о барьер её оберегов. Она думала, это остановит его, но нет. Вместо этого его рычание стало глубже, и он прорвался сквозь барьер, принимая любую боль, которую тот причинял, лишь бы добраться до другой стороны.
Маюми никогда не запирала дом, в этом не было смысла. Если бы кто-то захотел войти, пока её нет, он бы всё равно нашел способ. Это значило, что Фавну нужно было просто открыть дверь. Он поставил её на ноги и втолкнул в дом прямо через дверной проем, а затем преградил выход собой.