Коснись меня

Монро Люси

Лэнгли взглянул на него и неохотно признал:

– Да. Но она захотела рискнуть. Она тоже считала, что Анна, должно быть, умерла. – Он посмотрел на Айрис: – Твоя мать хотела, чтобы ты носила мое имя.

– Еще бы! – воскликнула девушка.

Тея улыбнулась такой откровенности. Она надеялась, что взаимная симпатия, возникшая еще при первом ее знакомстве с сестрой, перерастет в более глубокие чувства между ними.

– Не будь слишком сурова к своей матери. Она думала, что так будет лучше для тебя.

Айрис

кивнула:

– Да, наверное. Мама слишком большое значение придает светскому обществу и его мнению. Полагаю, ты не станешь больше таить свой секрет от света?

Тут заговорил Дрейк – в первый раз с начала разговора:

– Тея очень хорошо умеет хранить секреты. Она хотела ближе узнать вас, а не причинить вам вред.

– Мой муж прав. Ни к чему сообщать правду всему остальному свету.

– А как быть с тем, что вы – моя дочь? – спросил Лэнгли. – Вы собираетесь открыть наше родство?

– Я хочу объявить, из какой я семьи. Не могу отказаться от родственников.

– Я предпочел бы не сообщать в обществе, что мать Айрис и я не состояли по-настоящему в браке, когда она родилась. Для ее же пользы. Но я хочу объявить всем о своей старшей дочери. Это мой долг перед Анной. Мой долг перед вами.

– Трудно будет сохранить один секрет, открыв второй, – бесстрастно произнес Джаред; его поведение и голос свидетельствовали о том, что сегодняшние откровения разверзли пропасть между ним и их с Теей отцом.

– В каждой семье есть свои секреты. Мы вполне можем тщательно хранить наши, – ответила леди Апуорт.

– Тея, что вы на это скажете? – спросил Лэнгли.

– Я не вижу необходимости раскрывать секрет, который в большей степени касается моей сестры, чем меня.

Айрис обвила Тею руками и крепко прижалась к ней:

– Мне всегда хотелось иметь сестру.

Тея позволила отцу обнять ее, хотя и не нашла в себе сил ответить на это проявление отцовской привязанности. Возможно, когда-нибудь, в свое время… Как сказала тетушка, ему придется доказать, что он достоин ее любви.

Лэнгли отступил в сторону:

– Добро пожаловать домой, дочка.

Джаред протянул руку и прикоснулся к сестре. Теперь в его глазах было восторженное изумление. Он поцеловал сестру в щеку и отступил на шаг.

Тея подошла к леди Апуорт и обняла ее:

– Я очень люблю вас.

Старая дама утерла платком глаза.

– Я тоже люблю тебя, Тея, и всегда любила.

Тут Айрис привлекла всеобщее внимание, со стоном воскликнув:

– Значит, мне все-таки придется выйти за его светлость?!

Необыкновенно сильное и глубокое чувство охватило Дрейка.

Тея стояла у окна своей комнаты, вглядываясь в густой туман лондонской ночи. Она не надела пеньюар, и полупрозрачная ткань ночной сорочки позволяла видеть изящные контуры ее тела.

Когда муж вошел, она обернулась к нему и приветствовала ласковой улыбкой:

– Дорогой,

почему у нас с тобой разные комнаты? Наверное, это очередной непостижимый обычай светского общества. Мне кажется, что глупо иметь еще одну постель, которой мы никогда не пользуемся. Ты так не думаешь?

С тех самых пор, как они с Теей покинули особняк Лэнгли, Дрейк искал удобного случая выразить, как он гордится своей женой. Ее размышления по поводу странностей светских обычаев отвлекли его от цели.

Он подошел к жене и крепко ее обнял:

– Не все мужья и жены спят вместе. Глаза ее наполнились весельем.

– Перестань, тебе ни за что не убедить меня в этом. Если бы это было так, то целые династии вскоре бы вымерли.

Он рассмеялся и почувствовал необыкновенную радость и умиротворение. Никогда не пожалеет он, что женился на такой очаровательной женщине, как Тея. Внезапно чувства, которые он испытывал к ней с их первой встречи, обрели имя. Любовь. Он был по уши влюблен в свою жену.

Он смеялся и никак не мог остановиться. Ему не терпелось поскорее поделиться с ней своим открытием. Несомненно, тогда она расскажет о своей любви к нему. Он был уверен, что она его любит. Только любовь могла заставить ее решиться на брак, который она считала очень рискованным шагом.

– Ты неподражаема, милая жена. Она улыбнулась:

– Просто я не так легковерна, как тебе, судя по всему, кажется.

Он подхватил ее на руки и направился к постели.

– Я не подшутил над тобой, дорогая. Многие мужья и жены встречаются в спальне ровно столько времени, сколько необходимо, чтобы обеспечить появление наследника.

Она коснулась губами его уха и прошептала:

– Должна предупредить тебя, что в этом вопросе я не намерена подчиняться диктату светских правил.

Ощущение ее жаркого дыхания возле уха вызвало немедленный отклик в его теле.

– Значит, ты не согласна спать одна теперь, когда мы женаты?

– Ты мне обещал, что я никогда не останусь в одиночестве ночью.

Он поставил ее на пол возле кровати и снял с нее ночную сорочку, прежде чем сбросить халат – единственное, что было на нем. В глазах Теи вспыхнуло страстное желание, когда она взглянула на его набухающую плоть. Потом она снова посмотрела ему в лицо, и улыбка ее исполнилась чувственности.

Дрейк улыбнулся ей в ответ и проговорил:

– Я очень горжусь тобой, дорогая.

Она протянула руку и коснулась его груди; пальцы ее обжигали кожу, прокладывая тропинку к его животу.

– Я знаю. Ты особенный человек. – Она взглянула ему в глаза. – Мой брат совсем не такой, каким я его себе представляла.

– Его воспитал твой отец, а не твоя мать. Она кивнула:

– Да, я знаю. Мне хочется получше познакомиться с ним. Думаю, именно этого хотела моя мать, когда взяла с меня обещание отдать ему ее дневники.