Космострим

Гранд Надежда Владимировна

— Он такой милый! — жалобно протянула Альбина. Надежда лишь сурово посмотрела на генерала. Ей больше всех не хотелось расставаться с Кышем. — Давайте мы его на исследование отдадим, может, разрешат?

— Судя по тому, что я видел, не разрешат, — отрезал генерал. — И ваша уловка не сработает — не смотря на то, что он поднял вам рейтинг почти на сотню тысяч за сутки, его придется отвезти назад на Алмазную. Поймите, это не домашнее животное, оно может быть опасно. Из-за него вы чуть в Марс не влетели… Об этом, кстати, будет особый разговор, — генерал сдвинул брови, вспоминая, какими

словами он ругал подопечных, когда понял, что они в очередной раз чуть не погибли. — Идите отдыхать, Кыш пока побудет на корабле. Завтра полетите на Алмазную, выпустите его в дикую природу.

— С Кышем наш рейтинг был бы выше, — мрачно сказала Надежда.

— Ничего не поделаешь, будете обходиться своими силами, — непреклонно ответил Селиверстов.

На следующее утро команда Рэма стояла у трапа «Пульсара». Вид студентов был мрачнее тучи. Селиверстов тоже был тут, он привел с собой Мирна.

— Ну что? Готовы? — спросил генерал у ребят. Те промолчали. — Ну-ну, не стоит дуться. Вы сами понимаете, что я прав. Ваш Кыш уже причинил вам немало неприятностей, поставив в рискованную для жизни ситуацию. Животным не место на космическом корабле, даже если это корабль обычных стримеров.

— Да мы уже все поняли, не травите душу, — резко ответила Надежда.

— Хорошо. Тогда ступайте. Господин Мирн снова летит с вами, потому что корабль выйдет за пределы Солнечной системы, а вы еще студенты.

— У нас уже есть право управления, — огрызнулся Рэм.

— Тем не менее, без куратора вас отправлять нельзя. А единственный человек… В смысле, куратор, который сейчас свободен — это он. Тем более, что вы летали вместе и вроде как ладили.

Команда зашла на борт корабля. Каждый погладил спящего в кресле Кыша. Довольный жизнью зверек снова напоминал безжизненную игрушку.

— Зачем мы вообще показали его всем? — пробормотала Альбина. — Жил бы себе спокойно на корабле, никто бы не догадался, кто он такой.

— Почему вы так привязаны к нему? — удивленно спросил Мирн. — Я уже понимаю привязанность людей друг к другу. Я даже готов оправдать любовь людей к животным, которые подолгу живут у вас в качестве питомцев. Хотя с точки зрения нашей расы это уж вообще странно. Но это существо бесполезно, вы его знаете всего несколько дней. Что вас привлекает в нем?

— Эмоциональная составляющая, — буркнула Надежда, занимая свое место рядом с Рэмом. — Замкнутое пространство космоса, психологическая травма от вида раненых и разрушенной планеты, личная неустроенность в жизни… Обратитесь к психологам за разъяснением.

— Хорошо, — покладисто согласился Мирн, наблюдая, как сосредоточенно Рэм запускает двигатели. — Я давно хотел заняться психологией человека. Удивительная наука, объясняющая людям, почему они думают так, а не иначе. Как будто сам человек не должен знать это лучше всех!

Корабль медленно оторвался от земли и направился к ближайшей возможной точке гиперперехода. Полет проходил без приключений. Все подавленно смотрели на разбег звезд в гиперпространстве. Сейчас ничто их не радовало. Потом совершенно равнодушно взирали на сверкающий диск Радужной звезды. Перебросились парой слов с патрулирующими пространство

крейсерами. И, наконец, опустились на одном из каменистых плато.

— Ну что, Кыш, пойдем домой? — грустно сказала Надежда, поднимая пушистое тельце. Зверь и не думал шевелиться. Альбина вела трансляцию о расставании с новым членом команды, глотая слезы. Репортаж обещал быть очень душещипательным. Кыша на прощание погладили все, даже Мирн.

Когда команда выбралась на планету, Кыш, наконец, открыл глаза. Все сразу. И что-то глухо запищал.

— Чувствуешь родные места? — всхлипнула Альбина, а Надежда опустила зверька на землю. Тот встал на лапки-щупальца и смешно пополз прочь. Потом остановился, осмотрелся и быстро засеменил обратно. Не успела Надежда охнуть, как зверь взобрался на нее, крепко обняв всеми щупальцами. И снова закрыл глаза.

— Нет, так не пойдет, — Надежда сняла с себя питомца и отнесла подальше, к лесу. Топнула на него ногой, — Кыш отсюда!

Зверек постоял немного, потом снова пополз за удаляющейся девушкой.

— Что-то он не спешит возвращаться в родные места, — хмыкнул Ян. — У нас ему наверняка было сытнее и спокойнее.

— В любом случае мы не можем его взять, — сурово ответил Рэм. — Все на корабль! Он нас не догонит.

Как только они зашли в люк, весь корабль озарил яркий свет сигнализации. Громкий звук раздирал уши.

— Что это? Почему так орет? — закрыла уши Альбина. Всем стало не по себе, а вамфимец и вовсе чуть не упал в обморок, тут же нацепив на себя шлем от скафандра и уменьшив звук.

— Не знаю! Нас о таком не предупреждали! — попытался перекричать сигнализацию Рэм. Ян умчался отключать устройство. Через минуту вернулся.

— Этого устройства не было раньше, — оповестил он команду. — Видимо, поставили в наше отсутствие. Но что это значит, не знаю.

— Любая сигнализация — оповещение о чем-то неприятном, — сказал Мирн. — На этой планете обычная связь не работает. Возможно, ваше командование решило информировать вас о чем-то хотя бы таким способом. Надо подниматься с планеты и послушать эфир.

— Так и сделаем, — согласился Рэм. — Надежда, закроешь входной люк?

Девушка ушла к входному люку, про который в суете все забыли. Она выглянула наружу, надеясь увидеть Кыша в последний раз. Но вокруг было пусто. Девушка со вздохом захлопнула люк и защелкнула крепежные устройства. Краем глаза заметила какое-то шевеление слева и тут же повернула голову. Ей показалось, что за поворотом в коридоре мелькнуло что-то белое и пушистое. Надежда мрачно ухмыльнулась и не стала проверять свои подозрения. Вернулась в кабину.

— Все в порядке, можно взлетать, — ее настроение почему-то улучшилось.

Корабль взмыл вверх, и скоро в эфире начали появляться знакомые звуки. На этот раз голоса пугали — люди с разных кораблей кричали что-то одновременно. Пока сложно было понять, что именно. Рэм прибавил ходу. Теперь можно было различить отдельные слова.

— Напали… Границы… Выдвигаемся… Вылетаем… Комгорсы…

От дурных предчувствий сжимались сердца. В конце концов прозвучал вызов и для «Пульсара».

— Рэм! Вы где? — орал генерал Селиверстов.