Космострим
Шрифт:
— Пусть пахнет, мне плевать на вамфимцев!
— Может, лучше у Аркадия спросить? — предложила Надежда. — Как он себя чувствует и вообще. Он-то говорить еще может, а Мирн вообще сознание потерял, когда его в капсулу положили.
Все бросились в каюту к раненым. Там находился Ян. Он пытался напоить вамфимца водой, которую нашел на корабле.
— Ну же, попробуйте, эта должна вам подойти, — уговаривал он больного. Тот был в сознании, но не шевелился. Только смотрел на всех бессмысленными потухшими глазами. — Я лично пил. Нормальная вода, кстати.
— Нет,
— Так он вообще, может, никуда не долетит, — сказал Полянский.
— Ему надо на свою планету, — отозвался с соседней кровати Аркадий, отвечая на невысказанный вопрос друзей. Он тоже выглядел плохо, был очень бледен, пол градом катился со лба, но мыслил он пока здраво.
— Мы это и пытаемся решить, — мрачно ответил Рэм. — Лететь самим или ждать помощи. Наш корабль придет через пару дней.
— Вы не сможете лететь сами, — твердо сказал Аркадий. — Корабль — не гиробайк, управление гораздо сложнее. Надо ждать.
— Но это еще несколько дней. Тогда Мирн точно погибнет. И вы, скорее всего, тоже. Так что это не обсуждается. Мы летим сами. Вопрос куда.
— Я тоже за то, чтобы подождать! — воскликнул Полянский. — Может, проголосуем? Кто за то, чтобы остаться и гарантированно выжить хотя бы четверым? — он поднял руку первым и вздрогнул, заметив, что Альбина стоит со включенными стримками в проходе люка. Девушка была бледна — она понимала, какой выбор всем предстоит. Георгий смутился, представив, что в глазах подписчиков теперь будет выглядеть трусом. — Я считаю это разумным, — попытался оправдаться он.
Аркадий через силу улыбнулся и тоже поднял руку.
— Мы должны ждать. Я ваш наставник по практике и не имею права рисковать вашими жизнями.
Мирн тоже поднял руку. Она была уже не синей, и даже не голубой, а почти белой. Все вздрогнули — никто не думал, что вамфимец в сознании.
— Я умру через несколько часов, — прошептал он. — Вам нет смысла меня спасать… Альбина, ты же ведешь трансляцию? — его рука упала, мутный взгляд остановился на дрожащей девушке. — Я говорю это на камеру, чтобы все понимали, что это мое осознанное решение: не надо лететь к Фомальгауту, вы должны ждать помощи.
— Хорошо, — сказал Рэм. — Три человека за то, чтобы подождать. Теперь подняли руки те, кто согласен лететь самим, — его рука первая взмыла вверх. За ним немедленно подняла руку Надежда. Через секунду Ян. Альбина смотрела на друзей во все глаза. Ее затрясло, когда она почувствовала, какая ответственность легла именно на ее хрупкие плечи.
— Воздержаться не получится, — жестко сказала Надежда. — Быстро решай!
— Я не знаю, — промямлила девушка. — Вы уверены, что сможете долететь?
— Нет! — ответил Полянский.
— Да! — одновременно с ним ответил
Альбина закрыла глаза и осторожно подняла дрожащую руку.
— Рэм, клянусь, если ты нас угробишь, я никогда тебя не прощу! — со слезами на глазах произнесла она. — Куда полетим-то? Надеюсь, снова голосовать не надо?
— Не надо, — сказал Рэм. Он смотрел на умирающего вамфимца. — Летим к Фомальгауту. Девчонки, Ян, останьтесь тут.
Рэм и Полянский вернулись в кабину пилотов.
— Ладно, попробуем провести корабль через гипер, — бормотал Полянский, снова усаживаясь в пилотское кресло. — Если уж вы такие придурки. Зря это все. Вамфимец все равно умрет. У Альбины будут последние кадры, жаль, что не у меня.
— Хочешь наблюдать за процессом? — с отвращением передернулся Рэм.
— Я тут ни при чем. А подписчики захотят. Да и вообще они будут с особым вниманием рассматривать именно обломки нашего корабля и борьбу Надюхи с птеродактилем, а не мои фотографии на фоне Радужной. Тяга к смерти у всех людей в крови. Я тут заглянул в «Токер», когда связь появилась. Ты не поверишь, на сколько пунктов вырос мой рейтинг за эти несколько дней! Представляю, какой у Альбинки!
— А ты представляешь, что будут чувствовать люди, которые узнают про смерть близких из ваших сообщений? — Рэма перекосило.
— А что тут такого? — недоумевал Полянский. — Плохие новости поднимают рейтинг еще больше, все это знают! Зря ты не воспользовался смертью родителей, чтобы повысить себе статус, никаких бы проблем с поступлением на летное не было бы…
Ян и Надежда примчались в кабину пилотов на отчаянные вопли Полянского, которого Рэм бросал по всему помещению. Тот орал и пытался увернуться, но Рэм мутузил его изо всех сил.
— Что вы делаете? Прекратите! — закричала Надежда, и вместе с Яном бросилась разнимать дерущихся. — Придурки! Нашли место и время!
— Я отказываюсь лететь на одном корабле с этим дебилом! — возмущался Георгий.
— Отлично, вали в космос! — отвечал Рэм.
— Он мне руку сломал! — Полянский зажимал ноющее предплечье. — Как я теперь корабль поведу?
— Ну-ка покажи, — попросила Надежда.
— Еще чего!
— Тогда не придуривайся и садись за штурвал!
— И не подумаю, пока этот идиот не уйдет из кабины.
— Ага, щас!
Полянский выскочил в коридор с угрозами расквитаться с однокурсником на Земле. Ян помчался за ним, объясняя, что тот не совсем прав. Рэм, наконец-то, с удовольствием сел в пилотское место.
— Справишься? — спросила Надежда, устраиваясь в кресло рядом. — Тут все так незнакомо.
— Ничего, интуитивно понятно и ладно, — Рэм осторожно погладил уже почти привычные спиральки. — Вражеский пилот нам все показал вроде бы. Сейчас только выйдем на курс… Ты только не уходи, будешь страховать.
— Я специалист по связи вообще-то, а не штурман. Как я тебя подстрахую?
— Так я тоже стюард, а не пилот, — усмехнулся Рэм. — Ничего, освоим еще по профессии, отличная получится практика!