Космос Декстера. Книга IV
Шрифт:
Глава 1
Звёздная система Адлаг. Пояс астероидов.
«Цера» — средний транспортный корабль класса «пегас».
— Пожиратели! Нас нашли!
Отчаянный крик, прорезавший обычный корабельный гул, мгновенно посеял панику. Едва успело это зловещее предупреждение эхом прокатиться по коридорам «Церы», как следом взвыла пронзительная сирена. Штатное освещение тут же погасло, уступив место тревожному, пульсирующему красному свету аварийных ламп.
Участившиеся в последнее время тревожные визиты рыскающих кораблей Пожирателей в опасной близости от нашего судна вынудили
Детский визг огласил жилой отсек. Малыши, застигнутые врасплох, с криками бросились прочь от ванны. Старшие, более собранные и подготовленные к подобным ситуациям, действовали быстро и слаженно, словно единый механизм. Они ловили перепуганных крох, успокаивали дрожащими голосами и направляли к стенам каюты. Там, за откидными панелями, располагались специальные ниши, оборудованные надежными удерживающими ремнями. Им помогали забраться внутрь этих временных убежищ и надежно пристегнуться, фиксируя маленькие тела на случай резких маневров. Такие экстренные точки фиксации были предусмотрительно размещены по всему кораблю, в самых неожиданных местах, и капитанская каюта, служившая мне и жилым, и рабочим пространством, не являлась исключением из этого правила.
Мое собственное тело отреагировало на сигнал тревоги молниеносно, почти инстинктивно, словно сжатая до предела пружина, внезапно выпущенная на свободу. Я оказался в узком коридоре прежде, чем мой разум успел полностью осознать смысл панических воплей, доносящихся из рубки управления.
В такие критические моменты, когда на карту ставилась сама жизнь, несмотря на всю мою прежнюю, глубоко укоренившуюся ненависть к методам моего бывшего экипажа, я испытывал странное, парадоксальное чувство благодарности за их чрезмерную жестокость. Их садистские тренировки, проводимые в условиях, максимально точно имитирующих реальную опасность, отточили мои рефлексы до невероятной остроты. Теперь я реагировал на любую потенциальную угрозу гораздо быстрее обычных людей, чьи нервы не были столь безжалостно закалены. Даже Ниамея, с её отличной боевой подготовкой и богатым опытом выживания в самых негостеприимных уголках галактики, сейчас бежала позади меня. Хотя в момент объявления тревоги она имела фору в несколько драгоценных метров — в отличие от меня, сонного и валяющегося в постели, она уже была на ногах, находясь в дверном проеме каюты, готовая к любому развитию событий, но моя реакция все равно оказалась быстрее.
Резким движением я буквально вскочил в капитанское кресло, ощутив острую боль в ребрах от удара о жесткий подлокотник. Мои руки мгновенно, словно примагниченные, сомкнулись на холодных рукоятках джойстиков, которые были предусмотрительно заранее подключены к системам корабельного вооружения, готовые в любой момент обрушить на врага всю огневую мощь «Церы». Взгляд лихорадочно заскользил по многочисленным мерцающим мониторам, пытаясь среди хаотично проплывающих мимо обломков космического мусора и безмолвных каменных глыб выцепить зловещий силуэт вражеского корабля.
— Дерьмо ксатора! — с неприкрытой яростью выплюнула Ниамея, обращаясь к бледной фигуре техника связи, застывшего в оцепенении у своей консоли. Наёмница уже заняла свое место пилота-навигатора. — Ты совсем слепой, что ли?
Я был полностью согласен с её негодованием. Дежурный офицер поднял тревогу преступно поздно. Корабль Пожирателей находился всего в нескольких десятках километров от нашего замаскированного укрытия. В безбрежных масштабах космоса это расстояние не просто не внушало безопасности — оно кричало об опасности. Единственным слабым лучом надежды было то, что, несмотря на столь угрожающую близость, нас каким-то непостижимым образом еще не обнаружили. Хотя все косвенные признаки — носовая часть неподвижного вражеского звездолета была отчетливо направлена в нашу сторону — указывали на то, что обнаружение являлось лишь вопросом считанных мгновений.
Очень коротких мгновений.
Несомненно,
До тех пор, пока мы сохраняли абсолютную неподвижность, сливаясь с окружающим космическим пейзажем, мы оставались невидимыми для их электронных глаз.
Почти невидимыми. Эта крохотная приставка «почти» очень омрачала всю картину.
К сожалению, оптические средства наблюдения, в отличие от радиолокационных систем, обмануть было невозможно. И стоило лишь одной из камер задеть очертания нашего корабля, как автоматизированные системы вражеского судна немедленно сообщили бы об обнаружении объекта искусственного происхождения, нарушающего естественный фон космического мусора.
— Отсидеться не получится, — произнесла Ниамея, поворачиваясь ко мне. В её позе чувствовалось некоторое облегчение, едва она осознала, что, несмотря на нависшую смертельную опасность, прямой атаки в данный момент не последовало.
Я было хотел возразить, призвав её мыслить чуть более оптимистично, напомнив, что Пожиратели и прежде появлялись в этих окрестностях, пусть и не настолько близко, как сейчас, но вовремя прикусил язык.
Вспомнились слова о таинственном сигнале, исходящем от «Церы».
— Я не вижу никаких исходящих сигналов, — сообщил я, позволяя себе небольшую передышку и отпуская одну из рукояток джойстика, чтобы освободившейся рукой углубиться в изучение данных восстановленной системы связи.
— Смотри логи, — Ниамея переслала мне ссылку на небольшой информационный массив. — Сигнал непостоянный и исходит с корабля, но не от корабля.
Действительно. Даже в своем поврежденном состоянии корабельная система сумела зафиксировать исходящий сигнал бедствия. Короткий импульс повторялся с завидной регулярностью — каждые сто сорок восемь минут. Снова и снова звучало всего одно отчаянное слово: «спасите».
— Грузовой отсек, — сопоставив все имеющиеся фрагменты разрозненной информации, мне не составило особого труда прийти к мрачному и неутешительному выводу, что под личиной обычного, ничем не примечательного груза нам подбросили чертов маяк, ставший причиной нашего обнаружения. «Цера» совершенно точно не являлась источником этого предательского сигнала. Во-первых, наш узел связи до момента недавней спешной починки физически не мог одновременно принимать и передавать какие-либо сигналы. Во-вторых, сам сигнал, судя по скупым записям в системных журналах, был значительно ослаблен, словно пробивался сквозь толстую металлическую обшивку корабля, теряя при этом значительную часть своей первоначальной мощности. Правильнее было бы назвать его едва различимым, призрачным «эхом».
— Даже если нам улыбнется удача, то у нас осталось чуть меньше двух часов. Затем сигнал повторится, и…
И Пожиратели моментально нас засекут.
Мы находились в зоне прямой видимости. Если они не покинут этот район, то при следующем импульсе получат уже не искаженный сигнал, ослабленный и рассеянный многократными отражениями от бесчисленных каменных глыб, окружающих нас со всех сторон.
Необходимо было как можно скорее обнаружить источник демаскирующего сигнала и немедленно его отключить. Только в этом случае у нас сохранялись, пусть и ничтожно малые, но все же вполне реальные шансы остаться незамеченными в этом каменном лабиринте. Если капризная удача все-таки будет на нашей стороне, то без повторного, отчетливого сигнала Пожиратели могут и не обратить на нас внимания, продолжив свой поиск в других секторах. В конце концов, «просмотреть» корабельными системами визуального контроля каждую трещину и складку на невообразимом количестве безжизненных астероидов — задача, граничащая с абсолютной невозможностью.