Космоопера. Книга 1

Фрост Эрих

Преследователи стушевались, подтянутый тип развернулся и зашагал куда-то в сторону, увлекая за собой своего помятого спутника.

– Скоро увидимся, Гай, – успел он крикнуть ему на прощание.

«Надо было выяснить, кто они такие». Гай простоял некоторое время в нерешительности. Когда странные преследователи скрылись из виду, Гай сложил дубинку. Им овладело тяжелое предчувствие. Медленно переставляя ноги, он пошёл снова к станции.

Глава 2. Эйягон

Поезд летел по вакуумному тоннелю

под землей. Гай сидел один в пустом вагоне среди пустых рядов кресел и не мигая смотрел в небольшое круглое окно, в котором, впрочем, ничего не было видно. Установившуюся тишину нарушал лишь едва уловимый шелест электродвигателей. «Надо бы предупредить Эрику, чтобы была осторожнее», – говорил внутренний голос. Неожиданно завибрировали часы, это звонил отец.

– Гай, ты скоро будешь?

– Привет, папа, я опоздал на первый поезд.

– Ого, я думал в вашей Академии встают в 5 утра. Как сдал экзамен, так дал себе расслабиться, да?

– Вроде того, папа. Я скоро приеду.

Кем были те люди, какую организацию они представляли? Как ни хотел Гай, он не мог заставить себя отвлечься от воспоминаний об утренней встрече. От станции «Эйягон» дальше он поехал на такси. Но вышел, не доехав пару кварталов до дома. Ему хотелось пройтись. Чувство тревоги не только не ушло, но и нарастало тем сильнее, чем ближе он подходил к родительскому дому. Из-за поворота показались очертания родного дома.

Отец и мать, стояли на крыльце и махали ему рукой.

– Гай, сынок…

Аквел подошёл и крепко обнял отца и мать.

– Я скучал…

Оглядевшись, Гай с грустью отметил, что почти все соседские дома стоят с заколоченными окнами и дверьми. «Разъехались», – сдержанно прокомментировал отец

Родители его жили тихой и незаметной жизнью. Его отец, Роман Аквел, был механиком и всю жизнь работал на терроморфе – контроллере атмосферы. С помощью таких контроллеров поддерживается химический баланс в атмосфере Ирдорана. Гай любил своего отца и узнал от него о бескрайнем космосе, межзвездных кораблях и колонизации системы ИО-155. Отец привил Гаю любовь к конструированию и физике.

Его мать, Мари Аквел, работала в мэрии Эйягона, чем очень гордилась. Гай помнил, как вечерами она собиралась со своими подругами. Они пили чай с коньяком, играли в настольные игры и обсуждали коллег. Из их разговоров юный Гай сделал вывод, что в мэрии умные, разносторонне развитые женщины вынуждены были бок о бок работать с глупыми и похотливыми мужчинами.

Гай совсем не походил на родителей. С детства он проявлял любопытство ко всему вокруг. Ему одинаково легко давалась и физика, и история. Он всегда мечтал о звездном небе, о тех мирах, что находятся за кромкой искусственной атмосферы. А когда его мать в очередной раз обещала через её добрых подруг устроить его на работу в мэрию, он воспринимал это не иначе как смертельную угрозу и бежал изучать ещё одну книгу по межпланетарной навигации.

Родители его уже вышли на пенсию и доживали свой век, встречаясь со своими бывшими коллегами и рассказывая о том, какой у них замечательный сын.

О том, что Гай зачислен в высшую военную Академию, уже на следующий день знал весь Эйягон. Весь секрет, говорили они, в правильном воспитании и физическом развитии ребенка. Хотя, говоря по-честному, они и сами не понимали, как у таких обычных мужчины и женщины мог получиться столь выдающийся ребенок. Иногда судьба просто делает подарок.

Они жили в небольшом двухэтажном отдельно стоящем доме, который мало чем отличался от таких же вокруг. Эйягон был городом малоэтажных построек, и жили здесь в основном люди среднего или скромного достатка. После возвращения из укатанной в металл, стекло и бетон столицы этот город больше походил на музей ранней исторической примитивной архитектуры.

Тут прошло детство Гая. Каждое деревце, каждый закуток были знакомы ему и напоминали о тех или иных детских похождениях или шалостях. Здесь происходила история его собственной жизни до переезда в столицу.

***

Весь оставшийся день и вечер он с отцом сидел за кухонным столом, рассказывая про занятия в Академии, про преподавателей, про экзамены. Разумеется, кроме того, что относилось к военной тайне. Отец с добродушной улыбкой слушал сына и иногда вставлял комментарии. Но вскоре их добрая семейная беседа перешла к Кора-Салу, как и большинство бесед на Ирдоране.

– Очень несправедливо, что StellaNavi остался в руках Кора-Сала. Это наше общее наследие… Всей звездной системы.

– Так исторически сложилось, пап. Ты же знаешь.

– А ещё у них распространилась эта безумная религия. Они выдумали себе историю, которой никогда не было, и хотели, чтобы мы, жители других планет, тоже в неё поверили. Я помню, как мой дедушка, рассказывал мне, что с Кора-Сала бежали все умные люди сюда, на Ирдоран, потому что там все сходили с ума. Они фанатики и очень опасны. И к этому всему у них ещё есть этот огромный межзвездный корабль.

– Я знаю, пап, знаю…

Мать, до этого лишь тихо сидевшая в стороне, наконец вмешалась в разговор.

– А что эта за девушка такая, Эрика? Почему ты не взял её с собой?

– Мари, – отец с укоризной посмотрел в её сторону, – Гай сам решит, когда нам лучше познакомиться. Ну и кроме того, у нас есть маленькая проблемка, о которой ты, видимо, забыла. Поэтому даже хорошо, что Гай приехал один.

– Что за проблема, папа?

Родители переглянулись, и отец, тяжело вздохнув, сказал.

– Тут какие-то странные дела происходят с нами. Дня три назад у нас перестали работать банковские счета. И у меня, и у матери тоже. Мы с мамой специально ездили в Мегаполис в банк, клерки говорят, что наших счетов просто нет. Но на них были все наши сбережения. Эти мошенники говорят, что не могут найти нас в своих базах. Мне пришлось просить оплатить доставку всех этих продуктов моего старого друга. Можешь себе представить?

– Я ходила в полицию, – сказала мать, – но они говорят, что нас нет в реестре граждан. Они забрали моё удостоверение. Папа решил не рисковать. Что делается, не пойму.