Космогонщик
Шрифт:
– Александр, вы так глубоко ушли в себя? Что-то гложет? – спросила Олесья. Она стояла напротив и смотрела синими глазами.
– Я просто мечтаю поскорей приступить к работе! И немного задумался, фантазирую!
– Понятно. В таком случае пройдем дальше. Я покажу жилой отсек. У нас предусмотрен индивидуальный подход к пребываю персонала в куполе. Это значит, еда, душ, туалет, спортивные тренажеры – все будет в твоем отсеке. Ничто не отвлечет тебя от мисси терраформирования!
– То есть с другими людьми я общаться не буду? – удивился Александр.
На Марсе у него были друзья по переписке, лично он ни с кем, кроме
Олесья сделала шаг назад, закрыла и открыла веки, полуулыбнулась и сказала:
– Общаться будешь! С доктором раз в десять дней. Со мной и с Михаилом по работе. Этого разве мало? По протоколу безопасности контакты с остальными колонистами будут недоступны.
«В куполе номер три находятся помимо тебя только доктор, Олесья и Михаил. Но эта информация по их документации, как на самом деле – нужно будет копать. А есть ли люди в двух других куполах – это заблокированная информация. Но как ты знаешь из открытых источников, на планете Зидал насчитывается сто восемь колонистов. Судя по последней информации я не уверена, что это правда. Да и документация мне их не нравится. Такое ощущение, что коды имеют двойную настройку. И то что передано мне не – это внешняя оболочка, а внутри другое. К сожалению, я в глубь залезть не могу – доступа нет».
«Соответствует ли эта информация действительности, я уже тоже не уверен. И самое главное, я не знаю, где этот чертов Космогонщик и как его искать», – сказал Таше Александр.
Глава 5. Жилой отсек
– Ну как, тебе нравится твое рабочее место? – спросила Олесья. Ее ровная белая кожа на лице приятно отражала мягкий желтый свет, струящийся с потолка, синие глаза были неподвижны и смотрели как будто сквозь Александра.
– Олесья, рабочее место чудесное, но я слегка встревожен. Моя нейронка изучила протоколы и доступы, которые ей были предоставлены. Судя по ним, я буду тысячу лет следовать уже намеченному плану терраформирования. Моя жизнь на Марсе тоже была не сказка. Работа-дом-работа. Но там я хотя бы гулял по Тарскому парку, общался онлайн с друзьями… А на Зидале я буду зациклен на одно и том же как минимум восемьсот лет, пока по плану не начнется озеленение планеты и строительство инфраструктуры. Дайте мне хотя бы общаться с другими колонистами. Почему доступ к онлайн сетке персонала ограничен для меня?
Олесья подняла глаза, посмотрела в потолок, опустила глаза на Александра и сказала:
– У тебя подписан контракт, все доступы даны в соответствии с договором, других не будет. Но ты можешь поговорить с Михаилом по этому вопросу. Но придется записаться. В ближайшие две недели у него нет свободного окна. Календарь есть в распоряжении твоей нейронки, попроси ее, она оформит запись. Я понимаю, что для тебя все это ново и что первые дни будут полны тревоги, не ты первый испытываешь эти чувства, они понятны, но их надо перетерпеть. Я же перетерпела… Посмотри сколько плюсов! Ведь компания дает преференции, подумай о них. Да, тысячу лет работать. Но и тысячу лет жить. Ты не умрешь, как это
Александр всматривался в сухие глаза Олесьи и пытался прочесть в них свою участь. Она не друг, а скорее наоборот, и ничем помогать не будет. А вся информация есть у его нейронки, и ответы, которые дает Олесья, уже известны Таше.
– Получается, я буду тысячу лет, как робот, выполнять заложенные в план терраформирования протоколы… Жаль, что нельзя доверить это андроидам!
– Нам тоже очень жаль! В правительственном Акте о безопасности и регулировании робототехники номер 3698-28-КС пятый параграф запрещает предоставление андроидам и нейросетям рут прав доступа к другим машинам. По протоколам безопасности такие права могут получить только люди. Есть исключения, но они охватывают узкие сферы. После Войны тысячелетия для безопасности и предотвращения возможных злоупотреблений со стороны андроидов введены ограничения на их взаимодействие с другими машинами.
«Именно поэтому они тебя, дурака, под запись отправили на Зидал. И еще наверняка ежедневные отчеты в Правительство будут слать, – сыронизировала Таша, – я уже начала понимать, в какую заварушку ты попал. Зная твой тревожный характер, ты тронешься умом и начнешь крутить на голове волосы, как в детстве, это я тебе гарантирую».
«Тебе поручаю подумать, Таша, как выпутаться из этой ситуации. Для начала запиши меня в ближайшее окно к Михаилу. Я понимаю, что он встроен в систему, но нам нужно копать и искать зацепки», – сказал мысленно Михаил своей нейросети.
– Александр, ты так долго общаешься с нейронкой! Вижу, что она записала тебя на прием к Михаилу через пятнадцать дней, – сказала Олесья, – я начинаю беспокоиться. Не успел прилететь, а уже хочешь обратно! Но в любом случае, полагаю, что это временные трудности. Все вопросы мы можем решить вдвоем. Я всегда в онлайне, наши нейронки могут в любое время подключить нас на разговор. Обращайся по любому вопросу. Думаю, мы все урегулируем за две недели, а запись к Михаилу можно будет отменить! Сейчас же предлагаю пройти в твой жилой отсек. Мы позаботились о твоем комфорте. Уверена, новый модуль тебе понравится больше, чем тот, который был на Марсе.
Олесья сделала шаг к двери. На пути стоял Александр, он невольно отшагнул, чтобы девушка в него не врезалась, и почувствовал едва уловимый аромат женского тела, который он никогда раньше не чувствовал. Но теперь, испытав новое, доселе непривычное, он словно окунулся в неизведанное, волнующее, странное. Новое тело принесло новые эмоции, словно забытые, но по правде сказать те, которые он не испытывал никогда.
Олесья подошла к выходу, остановилась и обернулась с улыбкой на красивом лице.
– Пойдем со мной скорее, – сказала она, и протянула левую руку, Александр протянул свою левую. Девушка еще сильней улыбнулась и вышла из рабочего отсека.
По коридору шли молча. Впереди – Олесья, а в двух шагах за ней – Александр. Голова кружилась, хотелось поскорее лечь на кровать, закрыть глаза и заснуть. Новые мысли и непонятные чувства страшили, давали на голову.
– А вот и твоя жилая комната на тысячу лет. Располагайся. Доступ сюда есть только у тебя, – сказала Олесья. Она остановилась у белой двери, по контуру которой горела красная рамка.