Космобиолухи
Шрифт:
К образу Наполеона добавились пучок осиновых кольев и кадушка с солеными огурцами, почтительно удерживаемая двумя адъютантами, а к киборгу – бахрома сикось-накось намотанных бинтов.
– Так что не стесняйтесь и не переживайте, для мужчины старше сорока это совершенно обычное дело! – окончательно добила капитала Полина.
– Ты вообще о чем?! – не выдержал Станислав, всерьез опасаясь за свой рассудок.
– Об этом.– Лаборантка подмигнула.
– О чем об этом?!
– Ну который на «гэ».– Девушка подмигнула еще раз, теперь другим глазом,
– Полина, кончай нести чушь! – сурово потребовал он.– Говори прямо: что ты имеешь в виду и чего тебе надо?!
– Ребята послали узнать, как там ваш геморрой продвигается,– обиженно призналась Полина.– То есть его лечение. Вам хоть немножко лучше? А то мы беспокоимся.
– Геморрой?! – ошеломленно переспросил Станислав, подозревая, что имеет дело с метафорой.– Какой еще геморрой?
– Который там,– снова показала глазами девушка.– В по… Сзади.
– Та-а-ак…– Капитан каким-то образом умудрился стать выше и шире, заставив Полину, напротив, боязливо сжаться. Уловив подозрительный шорох в коридорчике, он отстранил девушку и решительно двинулся на разведку, но шорох тут же сменился торопливым шлепаньем и шуршанием шлюза.
– По-моему, он уже идет на поправку! – отдышавшись под деревом, заключил Теодор.
– Как тебе, кэп?
В голосе Винни забавным образом смешались гордость и тревога. Гордость была заслуженная: Роджер до последних минут считал, что подобную работу нереально выполнить в обычной корабельной мастерской, да еще меньше чем за сутки.
Впрочем, тревога тоже была обоснованная.
– Не так страшно, как я думал,– наконец решил капитан.– В смысле покраски, а не «в общем»,– тут же поправился он.– В общем, зверюга получилась… гм, внушающая.
– Покраска эта чуть ли не больше всего проблем доставила.– Винни стащил перчатку и обошел вокруг зверя, придирчиво рассматривая шкуру, местами еще глянцевито поблескивающую.– Хорошо хоть последняя смесь удачной оказалась, а то в кладовке только люминесцентные краски остались.
– Да, еще один светящийся монстр был бы перебором,– усмехнулся Сакаи.– А так вполне приличный грязно-болотный цвет, для здешней местности выглядит натурально.
– Я даже опасаюсь, что слишком натурально,– с сомнением произнес Винни.– Они же должны его заметить и испугаться, а не споткнуться и пойти дальше. Может, все-таки добавить ярких пятен?
– Нет уж, хватит,– возразил капитан.– Эта какая по счету покраска, пятая?
– Шестая.
– Тем более. Еще один слой – и в самый ответственный момент все отвалится на манер штукатурки!
– О, а давай я ей просто глаза подсвечу! – осенило пилота.– И страшно, и естественно будет. А в остальном… эй, клыки не трогай, порежешься!
Сакаи поспешно убрал руку, для вящей надежности – за спину.
– В остальном – хорошо,– согласился он.– Единственно, не слишком ли он тощий получился? Каркас по бокам выпирает. Может, напихать туда стекловаты для объема?
– Не тощий, а поджарый! – вступился пилот за свое творение.– А что выпирает, так это и хорошо: сразу видно, что зверь с голодухи отощал, потому и кидается на все подряд.
На
– Вот пульт.– Винни протянул капитану прямоугольную коробочку, над которой мерцало вирт-окошко с управляющими пиктограммами.– Это для прямого управления, общее будет по карте, из рубки.
– Давай лучше ты в первый раз,– отговорился капитан.– А то случайно нажму что-нибудь не то, потом чинить будешь дольше, чем собирал.
– Ладно.– Винни прицепил пультик к манжете и вопросительно глянул на Сакаи.
– Пусть пройдется,– скомандовал капитан.
В утробе зверя что-то негромко заурчало, затем звук повысился – и разом оборвался. Роджер удивленно глянул на пилота. Тот пробормотал: «Только бы не ульмотроны…» – и ткнул в пиктограмму еще раз. Вторая попытка оказалась успешнее. Робот неторопливо поднялся и, лязгая когтями, двинулся к выходу из ангара.
– Стоп! – приказал Сакаи.
Пилот сдвинул палец, и зверь послушно замер.
– Какая-то странная у него походка.– Капитан помассировал лоб, словно надеясь трением добыть из головы нужную информацию.– Вихляющаяся, что ли…– Роджер внезапно обнаружил, что пилот с очень сосредоточенным видом изучает потолок.– Та-ак… Ну в чем дело?
– Понимаешь,– смущенно начал Винни,– у меня возникли проблемы с софтом. Алгоритм звериной ходьбы довольно специфичный и сложный, «на коленке» его с нуля не сварганишь, а тут как раз мимо прошла Джилл,– пилот изобразил рукой зигзаг,– и я вспомнил…– Он замолк, словно раздумывая, стоит ли признаваться дальше.
– Вспомнил что?
– У «биологов» такая визуализация искина.– Пилот снова взмахнул рукой, на этот раз очертив нечто шарообразное.– Ну фигуристая, знаешь…
– Знаю,– перебил его Сакаи. Он сам как-то скачал для «Сигурэ» подобные обои, привлеченный названием «Понто-тё» [52] , но вместо утонченной японской гейши из голопроектора появилась негритянка в соломенной юбке и с копьем.– И?
– И у Фрэнка целая коллекция таких программок,– вздохнул Винни.– Вот я и приказал ему выдернуть из них пропись движений. Но ты не волнуйся, это только при медленном перемещении заметно, а когда зверь бежит,– пилот нажал кнопку, и «собачка» перешла на трусцу по кругу вдоль стен,– это не так заметно.
52
Понто-тё – район развлечений в Киото.
По мнению Сакаи, вихляющая иноходь выглядела еще подозрительнее. Но прежде чем он успел это сообщить, пилот решил продемонстрировать очередную опцию.
– А теперь – голос! – объявил он.
Следующие несколько секунд напрочь выпали из капитанской памяти. Вновь придя в себя, Роджер обнаружил, что сидит на полу – а точнее, пытается задним ходом отползти за верстак.
– Пожалуй, с инфразвуком я переборщил,– озабоченно сказал Винни.– Да и громкость надо уменьшить.
– Да уж,– выдохнул Сакаи, поднимаясь и радуясь, что решил сначала зайти в уборную, а потом в ангар.