Космобиолухи
Шрифт:
Перемерили трижды. К показаниям всякий раз добавлялось по нескольку миллиметров, и девушка первой сообразила, в чем дело. Злополучное дерево оказалось самым уступчивым из собравшейся на поляне компании и добровольно отодвинулось на спорные полметра.
– Теперь точно поместится,– с облегчением сказал Станислав, выключая дальномер. Полина на всякий случай похлопала по стволу ладонью, как по слоновьей ноге, чтобы прогнать его еще дальше.
Владимир запустил механизм распаковки, и груда металлического хлама ожила. Чешуя обшивки принялась с пронзительным скрежетом раздвигаться, обнажая более светлый и
Последней из люка в крыше высунулась слегка погнутая антенна, похожая на огромную решетку для гриля. И начала со скрипом вращаться, распугивая ветки.
Убедившись, что это все, Владимир повернулся к базе боком и патетически указал на нее левой рукой:
– Вот он – храм науки, в котором мы будем двигать ее во благо человечества!
– Что ж, подвигай-подвигай и положи на место,– негромко сказал Дэн, рассмешив Теодора.
Ученый оскорбленно покосился на друзей («жалкие глупцы и неучи!»), опустил руку и зашагал к входу.
Внутри Владимира и космолетчиков ожидало страшное разочарование: жилого отсека в базе не оказалось, только рабочий бокс с прозрачными стенками в центре, а вокруг, баранкой, единая комната шириной в четыре метра, с металлическими стеллажами и столами. Большую часть объема отъедала многоуровневая система инфекционной защиты; улизнуть с базы или пролезть на нее не удалось бы ни одному, даже самому злокозненному, микробу.
– Придется нам и дальше жить на корабле,– с досадой заключил главный микробиолух под общий мысленный стон. Зато Мария Сидоровна обрадовалась:
– Вот хорошо, не надо будет вещи переносить, а то я только обжилась!
– Хотите сказать, развели такой же бардак, как в ваших отчетах? – язвительно уточнил Владимир.
– Это рабочая обстановка,– защищалась вечная аспирантка.– Мне в ней хорошо думается!
– Откуда вы знаете, если никогда не пробовали?
Толстушка возмущенно фыркнула, но спорить с начальником посчитала вредным для кармы.
Кое-что перенести все-таки пришлось – ящики из грузового отсека со зловещими подписями: «питательные среды», «реактивы», «стрипы» и «всякое», вызывавшее наибольшие опасения. Последним торжественно, как настоящий гроб на похоронах, перетащили цитометр. Все пока что свалили вдоль стен, и после обеда безропотная Наталья с ворчащей Марией Сидоровной и загрустившей Полиной принялись за разбор имущества.
«По крайней мере днем под ногами мешаться не будут»,– утешился Станислав, наслаждаясь непривычной тишиной в пультогостиной и чистым прямоугольником на месте отбившего все ноги цитометра. Душа требовала праздника, и, поколебавшись, капитан принес из каюты бутылку с коньяком.
– Давайте-ка отметим удачную высадку, ребята!
Команда ничуть не возражала.
Как и опасался капитан, отсутствие обтекателя сделало жизнь установленных на спутнике приборов яркой, но недолгой. Камера визуального наблюдения сгорела уже к концу первого витка – впрочем, вид на облачный покров был скучен и однообразен. Зато радио – и
36
За которой спутник превращается в метеорит.
– Что скажешь, Винни?
Пилот последний час усиленно сочинял покаянную речь о сложности изготовления обтекателя в условиях корабельной мастерской. Переключить мозги на картинку в вирт-окне у него получилось не сразу, но когда он осознал, что именно видит, то смог издать только «ы-ы-ы!».
– Очень содержательно,– вздохнул капитан.– Попробуй еще раз.
– Ыто же корабль!
– Уже лучше,– фыркнул Сакаи.– Я бы добавил, что это сравнительно недавно севший корабль. Смотри на тепловую картинку: сопла еще до конца остыть не успели.
– А рядом с кораблем что? – присоединился к обсуждению Фрэнк.
– Хрень какая-то,– мрачно сказал капитан,– с большим содержанием всяких железяк. Может быть всем чем угодно, до планетарной пушки включительно.
– А по-моему, это просто туристы,– высказалась Мисс Отвертка.– Это же так романтично – провести отпуск на необитаемой планете!..
Сакаи с тоской подумал, что высаживать на необитаемой планете беззащитную девушку в купальнике негуманно – даже если она считает это романтичным. А еще он подумал, что «Сигурэ» последний год летал по большому счету исключительно благодаря усилиям этой девушки.
– Может, и туристы,– медленно произнес капитан.– Какие-нибудь нудисты, скучающие богачи или влюбленные, возжаждавшие абсолютного уединения. Но мне очень хотелось бы знать, почему из всей планеты они выбрали для посадки именно это место?
– Там, хе-хе, медом намазано,– ехидно заметил Винни,– вот все туда и слетаются, словно мухи.
– А я думаю,– оглянувшись на выход из рубки, Джилл перешла на громкий шепот,– что они попали в притягивающий луч!
– Это еще что за бред? – удивленно спросил капитан.– И почему шепотом?
– Чтобы не подслушали. А про луч,– механик все же сбилась с заговорщицкого шипения на привычную скороговорку,– я целый фильм видела. Про старую базу Чужих на заброшенной планете. Там была установка, которая время от времени сама по себе включалась и притягивала летевшие мимо корабли, а они все – бам! – разбивались. Потом один парень всех спас…
– Понятно.– Капитан неровно побарабанил по подлокотнику.– Только… лейтенант, как бы это вам сказать… Я тоже видел этот фильм. В серии «лучшая кинофантастика XXI века».
– Но…
– …но если бы у Альянса была подобная технология, они бы не проиграли войну. Закон обратных квадратов еще никто не отменял: чтобы притянуть корабль даже со средневысотной орбиты, нужно застроить реакторами полконтинента.
В рубке на какое-то время воцарилась тишина. Капитан с мрачным видом проматывал отснятые спутником кадры. Дойдя до конца, он принялся смотреть их в обратном порядке, словно надеясь не с третьего, так с пятого раза углядеть некую мелкую, но чрезвычайно важную деталь.