Космобиолухи
Шрифт:
– Нет, водоросли – это второй уровень. Начиная с третьего, жизнь уже выходит на сушу,– произнес он вслух.– В любом случае крупных биоформ там быть не должно, так что наш ежик имеет все шансы оказаться самым большим и опасным хищником.
Винни разочарованно вздохнул; стоявший рядом с ним навигатор, наоборот, довольно закивал.
– Ой, так там можно будет спокойно искупаться и позагорать? – обрадовалась Мисс Отвертка.
– От солнца зависит,– хмыкнул Винни.– Может, на купальник еще и скафандр надевать придется.
– И мы пока
– Поэтому маскировка, маскировка и еще раз маскировка,– поддакнул Винни, закатывая глаза и одновременно сдвигая на лоб шапочку.– Кстати, разведспутник собран, все согласно приказу, кэп. Сбросим его при проходе по касательной, а сами пойдем по вытянутой эллиптической орбите?
– Правильно.– Убрав часть планетарной карты, капитан начал поочередно переключать камеры внешнего обзора. Самодельный спутник обнаружила третья – правда, о том, что это именно спутник, Сакаи догадался методом исключения.– А обтекатель где?!
– А зачем? – удивился Винни.– На три-четыре витка на низкой орбите и так хватит, а потом дадим корректировочный импульс и уведем вверх.
В «три-четыре» Сакаи не поверил. Конструкция в вирт-окне выглядела настолько хлипкой, что, по мнению капитана, после первого же витка от нее должны были остаться только титановая рама от койки да приваренная к ней двигательная система из двух баллонов, трубы и ведра.
– Учти, если эта штука не успеет передать все нужные данные, на втором витке я уже тебя на «невидимке» сброшу,– пообещал капитан.– И пока у меня не будет картинки с разрешением хотя бы пять метров, подбирать не стану!
За иллюминатором капитанской каюты колыхался густой сизый туман. Что-либо разобрать сквозь него не удавалось, и Станислав очень надеялся, что с восходом солнца эта дрянь рассеется. Анализаторы показывали, что туман безвреден, а значит, терзаемого жаждой познания Владимира он не остановит, придется устанавливать базу в промозглой сырости.
Посадка прошла успешно, хотя с поиском прогалины действительно пришлось повозиться. Сверху лес напоминал пушистую серую плесень, сплошь затянувшую землю, и только после снижения выяснилось, что там стволы больше метра в обхвате.
В корабле и снаружи было тихо-тихо, только вверху едва слышно гудел генератор силового поля, колпаком накрывающего транспортник.
«Пойду-ка чайку хлебну, пока все спят»,– решил Станислав, снимая с крючка фуражку. Не то чтобы у него голова мерзла, однако приходилось соблюдать корабельные традиции: капитан может ходить хоть в пижаме и тапочках, но непременно при фуражке, иначе собственная команда не поймет.
Как выяснилось, бессонница мучила не только Станислава. Из-под
– Кхм! – исключительно фальшиво кашлянул в кулак капитан.
– У меня щурек пропа-а-ал,– жалобно хлюпнуло под креслом.– Мося, Мося, кыть-кыть-кыть!
– Кто? Щурок? – изумился Станислав. По его скромным биологическим познаниям, щуркам полагалось летать, а не ползать по полу.
– Нет, щурек! Эндемик из Бессолнечной долины на Варте! Это такое…– Девушка, выглянув, беспомощно обрисовала руками нечто размером с крысу.– Ну вроде бурундука, только без хвостика.
– А почему я раньше его у тебя не видел?
– Так я не показывала! А вдруг бы вы меня с ним на корабль не пустили?
Станислав наверняка бы не пустил и теперь только сурово хмыкнул. Но девушка вылезла из-под пульта с таким печальным видом, что ругать ее не повернулся язык.
– Он хоть кабеля нам не погрызет?
– Вряд ли,– неуверенно сказала Полина.– Но вообще-то он всеядный… И колбасу любит.
– Так это на твои блюдечки я вечно наступаю? – сообразил Станислав.
У девушки горестно задрожали губы, и капитан пошел на попятный.
– Найдется твой щурек, с корабля ему деваться некуда! Как он хоть выглядит? Предупрежу ребят, пусть высматривают.
– Серенький, в проплешинах,– благодарно зачастила Полина.– Уши большие и лысые, лапки кривые, глаза красные, раскосые, и между ними третий недоразвитый – теплочувствительный. Только скажите, чтоб они Мосю руками не хватали! Он кусается. И царапается. И вообще дикий, так что подзывать его, честно говоря, бесполезно.
– А зачем он тебе такой нужен? – поразился капитан.
– Ну как зачем?! – округлила глаза лаборантка.– Он же лапочка!
Чай едва успел завариться, когда в коридорчик между каютами вышел Теодор – в одних штанах, с закаченными под лоб глазами и вытянутой перед собой рукой. Одной, в отличие от лунатиков.
– Тед?!
– А? – Пилот повернулся на голос.
– Доброе утро,– с нажимом сказал капитан, надеясь, что Тед сам сообразит наконец воспользоваться зрением.
– Ага,– зевнул парень, ловко нашарил нужную кнопку и скрылся в уборной.
Станислав мысленно возблагодарил высшие космические силы, что корабль уже стоит на планете. Как слепой пилот поведет его обратно, капитан старался не думать.
Завтрак прошел в приподнятом настроении, всем не терпелось оставить свой след на тропинках далекой планеты, и одновременно было страшновато – мало ли кто те тропинки протоптал. Судя по документам, прошлая экспедиция провела на Степянке около года и за это время не обнаружила ничего «относительно враждебного» (формулировка Станислава умилила) человеку. Флору не рвать и тем более не есть, фауну голыми руками не хватать, воду без полного цикла очистки, а лучше перегонки не пить, и все будет в порядке. Относительно.