Кошмар в августе
Шрифт:
— Как аппетитно выглядят.
— Да, совсем забыл. — Истомин взял палочки и принялся внимательно их изучать. — Оказывается, у нас есть общие знакомые.
Невероятным усилием Даша удержала взгляд на меню.
— Общие знакомые? — медленно переспросила она. — Не может быть... — Если ты, конечно, не имеешь в виду Юльку.
— Нет, я имею в виду не ее. — И поскольку собеседница молчала, задал следующий вопрос. — Знаешь, что я узнал?
— Понятия не имею.
— Оказывается, ты частный детектив.
Несмотря
— И кто же такое тебе сказал?
— Секрет. А разве это не так?
Отпираться было бессмысленно. Соврать сейчас — и на дальнейшем расследовании, если она, конечно, решится его продолжить, можно будет ставить крест: враг предупрежден, значит, враг вооружен.
— Что ж, твой агент не ошибся. — Она тоже взяла в руки палочки, расщепила их и попробовала пощелкать, как щипцами. — Я действительно частный детектив.
Судя по реакции, больше всего Истомина удивило не то, что она призналась, а то, что она не стала отпираться.
— Интересно, что же такого у Паэгле случилось, что она сразу тебя специально из Праги пригласила? — спросил он.
А вот это был блеф чистой воды: о том, что Юлька ее пригласила специально, знала только Юлька, а та вряд ли советовалась с Истоминым.
— Скажешь тоже, «специально», — хмыкнула Даша. — Я приехала в Москву по своим делам. А когда созвонилась с Юлькой, она действительно попросила ей помочь.
— Помочь? Ей? — Истомин был готов поверить во что угодно, только не в то, что Паэгле нуждается в чьей-то помощи. Он даже не подумал о том, что бывшие одноклассники вряд ли станут звонить бесчувственной, эгоистичной ведьме, у которой ни в прошлом, ни в настоящем никаких друзей нет и не было. — Интересно, чем госпоже Паэгле можно помочь?
— У нее в доме произошла одна неприятная история, — нехотя сказала Даша.
Артем смотрел испытующе, не скрывая своего недоверия.
— Допустим, хотя и маловероятно, — не удержался он от реплики. — У госпожи Паэгле не бывает неприятностей. Но, в любом случае, при чем здесь я или, скажем, Пантелеев?
— После вашего визита из дома пропало фамильное серебро.
Как известно, лучший способ против икоты — обвинить человека в краже, например, кошелька. Несправедливо обвиненный икающий моментально перестает не только икать, но и дышать. Прием сработал: Истомин хоть и не икал до этого, но дыхание у него точно сперло.
— Чего у нее пропало? — с трудом проскрипел он.
— Фамильное серебро, — повторила Даша. — Ты же не будешь отрицать, что по случаю рождения мальков Юлька устроила вечеринку? Вот после этой вечеринки серебро и пропало. Она ужасно расстроилась — все-таки бабушкино наследство. — Поджав губы, Даша сокрушенно вздохнула. — И очень просила ей помочь. Я согласилась, мы же все-таки бывшие одноклассницы...
— Подожди, подожди, так ты
— Не двое, а трое. Третий — Валикбеев.
— Ираклий? — вскричал Истомин. — Да она что, на солнце перегрелась?
— Ну вы же были на этой вечеринке! Так кто, кроме вас? — Даша старалась, чтобы ответ прозвучал шутливо.
— «Кроме нас»! Ну Паэгле и дает! — Казалось, Истомину просто не хватает слов. — Нет, я, конечно, понимаю, что Маринка с пауками в голове, но уж если на то пошло, то и она могла прихватить пару ложек.
— Маринка? — Даша вскинула голову. — Какая Маринка?
Истомин смотрел растерянно:
— Шувалова.
— Кто это? — последовал быстрый вопрос.
— Так она ничего про Маринку не рассказывала? — Истомин или время тянул, или действительно не мог поверить в то, что Паэгле обвинила его в краже имущества. — Нормально. Значит, я могу стащить вилку, Валикбеев, доктор медицины, тоже может, а Черная вдова — нет. Паэгле на своем феминизме точно с ума съехала. Уж если кому посуду красть, так скорее женщине. Мне-то она зачем нужна? Аквариумы украшать?
Даша не знала, что и ответить. Действительно странно, что Юлька ничего не рассказала еще об одном человеке, посещавшем в тот день ее дом. Однако больше всего поразило прозвище неизвестной. В нем чудилось нечто зловещее, заранее связанное с преступлением.
— А почему ты ее называешь Черной вдовой?
Директор зоомагазина постепенно приходил в себя:
— Шувалова — специалист по паукам. Видела бы ты, каких красавцев она мне поставляет!
— Да, но почему вдова?
— Так муж у нее два года назад умер.
— Ну... и что? — осторожно спросила Даша. — Мне кажется, это не повод для шуток.
— Мне тоже. — Тут Истомин ухмыльнулся как-то нехорошо. — Особенно учитывая, что он третий.
— Кто третий?
— Покойный супруг. Мрут они у нее, и все тут. Страшное дело.
Даша смотрела, не в силах произнести ни слова. Ясно, что хозяин зоомагазина не шутит, не та тема, но поверить, что существует человек, который хоронит третьего мужа и все еще пребывает на свободе, было нелегко. К тому же Паэгле о Черной вдове и словом не обмолвилась.
— А... — Даша не знала, о чем и спросить. — А мужья от чего умерли? От яда?
Истомин на секунду задумался.
— Ты имеешь в виду паучьего? Нет. Первый утонул, второй заболел пневмонией, ему что-то не то вкололи, а третий... — он побарабанил пальцами, — ...третий, кажется, разбился на машине.
— Страсти-то какие, — только и нашлась сказать Даша. — Правда, Черная вдова. А она красивая?
Истомин пожал плечами:
— Так себе. Лично мне не нравится. Только значения это не имеет. От нее и без того все шарахаются, как от зачумленной.