Кошкин сын

Шак Владимир

«Наконец-то!» — мелькнуло у меня в голове:

— Расскажите подробнее о нем.

— Это был пес моего разведения. Бак — сын Кати, о которой упоминал, азиатки. А повязал я ее с крупным кавказцем.

— Почему у Кати такое имя не собачье?

— Она росла, ни на кого не гавкая. А однажды к нам соседка зашла — тетя Катя, и сучка на нее впервые залаяла. Так и пошло: Катя, Катя…

— С характером собака была?

— Могла драться с любым псом! Любого возраста. И всегда побеждала. Это говорит о том,

что Катя обладала мощной силой воли. От нее я и начал вести линию бойцовских собак.

— У Бака когда бойцовские качества проявились?

— С детства. В два месяца он и его брат бились, как взрослые псы. С года я Бака начал вывозить на официальные бои. И он себя показывал с такой стороны — мама моя родная! Физически был очень подготовлен. Я не боялся его ставить даже против трехлетнего пса. Но старался не делать этого. А вынослив был Бак невероятно! В жару, подобную нынешней, до Васильевки свободно добегал, а это 18 километров. Ну и обратно, разумеется.

— Еще мне говорили, что он вас на велике таскал…

— Было, но я не злоупотреблял такими вещами. Собаку в ее рвении нужно сдерживать, останавливать. Она азартна, может выложиться на все сто, а через неделю погибнет от инфаркта.

— Кроме вас, он кого-то еще слушался?

— Душой семьи был. И совершенно не навязчивым. Выезжаем, например, на море, берем с собой Бака. На берегу раскладываем стол, Бак уходит — не мешает. Получалось, что он был с нами, но рядом с нами его как бы и не было. Но если вдруг шумная, подгулявшая компания останавливается поблизости, Бак выходит и дает о себе знать.

— Каким образом?

— Бурчанием. Ле-егоньким таким! А ведь когда Бак был щенком, мне говорили: выгони его, от него толку не будет. Но я, разглядев характер пса, понял, что с ним можно заниматься, можно готовить для боев.

— Объясните толком суть собачьих боев: победителя определяют тогда, когда он загрызет соперника?

— Да о чем вы говорите! Проигрывает тот, кто первым подал голос — взвизгнул; кто стал уходить, опустив хвост.

— Кровь бывает?

— Случается.

— Но чтобы загрызть…

— Такого не бывает! Даже лидирующая собака не пытается загрызть соперника. Для нее бои — как игра, жесткая, но — игра.

— «Мерседес» где за Бака предлагали?

— В Киеве, после боев. Он тогда чемпионом стал. Подошли ребята и интересуются: «Продаешь собаку?» «Нет», — говорю. Они опять: «Вон стоит „Мерседес“, ему тоже два с половиной года, как и твоему псу. Забирай!»

— И вы?

— Да что я? «Ребята, — прошу, — больше не подходите».

— Они поняли?

— Мой характер знают все…

— Но почему вы отказались от сделки?

— Это была собака, в которую я вложил душу.

— Извините за любопытство, что случилось с Баком?

— У меня тогда пропало много собак.

— Мор?

— Отравили!

Бак погиб летом, таким же жарким, как и сейчас. Неожиданно для всех: вчера был нормальным псом, а сегодня ему стало плохо. И он у меня на руках… у меня и у жены… пропал. Ему было всего два года и семь месяцев.

— Потомство от него осталось?

— По его линии идут собаки.

2007

КАК ПАПАША КУЗЯ СТАЛ ЗАБОТЛИВОЙ МАМАШЕЙ

Этого своенравного кота я заприметил давно. Звал его и серым — по цвету шерсти, и толстым — по упитанности. И даже глухим: за то, что он никак не реагировал на мои «кис-кис-кис». Гордо проходя под моим окном, он, гад, даже ухом не вел на мои попытки обратить на себя его внимание.

А однажды я наблюдал картину: важно шествующий по двору Глухой Толстый Серый вдруг узрел чужака — крупного бело-черного кота. Ну, думаю, сейчас начнется побоище. Но ничего не началось!

Наш кот, решительно приблизившись к сопернику, пристально уставился ему в глаза. Прямо нос к носу сошлись котяры!

И замечаю вдруг, что пришелец начинает медленно-премедленно заваливаться на бок. И завалился таки!

А удовлетворенный свершенным Кузя пошествовал далее.

Со временем выяснилось, что кота-гипнотизера дворники зовут Кузей. И подкармливают его периодически. В те редкие моменты, когда он наведывается к своему семейству: шустрой серой кошке и четырем котятам, которых кошка рано поутру выводит из одной ей известного закутка во двор.

Гуськом они и передвигались: впереди — кошка, за ней — два серых котенка, потом еще один серый, но в белых носочках, и последним — черный.

Люди у нас во дворе жалостливые: то из одного окна кто-то кусочек съедобный бродягам предложит, то из другого. То пакетик со снедью кто-нибудь вынесет.

И я компанию усатую стал подкармливать. Тем, что Бог посылал на завтрак.

Спустя же еще какой-то час кошка исчезла. Непонятно, по какой причине. Просто не стала появляться и все. Котята же иногда выбирались на свет божий. Но к людям сами не шли. Очень уж, видно, пугливые были.

И тогда над ними взял шефство грозный папаша Кузя.

Он самолично стал по утрам выводить свое семейство. Причем, доведя котят к окну, из которого раздавалось призывное «кис-кис-кис», Кузя усаживался в сторонке, ожидая, пока из дома вынесут угощение. И не прикасался к нему до тех пор, пока не насыщались два серых котенка, серый в белых носочках и черный.

Со временем во дворе из Кузиного семейства иногда стали появляться только две кошки — серые. Обе, когда их пути-дороги пересекались с Кузей, обязательно подбегали к нему и тыкались мордочками в Кузину широкоскулую мордочку.