Кошки-мышки
Шрифт:
– Да. А почему именно пятьдесят второй? Почему не пятьдесят третий? И вообще! Чем ниже этаж, тем ниже требования. Иная будет счастлива, что просто посмотрел на неё, а эти твои с пятьдесят второго сначала на костюм посмотрят, потом на машину, на кредитку в портмоне, а в результате, только убедившись в наличии педикюра, пойдут в ресторан. Не говоря уже о постели. Тут из кожи вон вылезти придётся.
– А у тебя и педикюр на ногах? – Дементьев заинтересованно приподнял бровь.
– Не цепляйся к словам.
– Нет,
– Да пошёл ты!
– Интересно же…
– Можно подумать у тебя его нет!
– Мне можно. – С лёгкостью согласился с сомнительным обвинением Дементьев. – У меня любовница владелица салона красоты. Её девчонки не только подстригут и отполируют, оближут с ног до головы, только команду дай.
– Да? – Услышал он уже из-за спины, причём язвительно.
– Да. – Вроде как удивился Дементьев выбранному тону разговора.
– Значит, у меня любовница педикюрша!
– То есть покажешь? – Оглянулся, едва сдерживая рвущийся наружу смех.
– Я уже сказал, куда тебе идти?
– Нет, пока просто сказал идти.
– Тогда адрес вышлю по факсу.
– Почему по факсу? Потому что пока я дойду до своего этажа, ты зависнешь на двенадцатом?
– А это какой?
– Восьмой. – Усмехнулся Дементьев и продолжал подниматься выше в то время, как Самсонов притормозил, оглядываясь назад.
– Знаешь, что я тут подумал, если нет кофе, согласен на сок.
– Поздно. – Произнёс Дементьев, будто приговор.
– Мы ещё можем вернуться… – Самсонов с сожалением оглянулся на осиленные пролёты.
– Ни в коем случае.
– Кто-нибудь говорил, что ты деспот? – Самсонов попытался махнуть несколько пролётов, перескакивая через ступени, но быстро понял, что силы переоценил и обвис на перилах.
– Я список потерял из желающих высказаться. Что? – Дементьев, злорадствуя, оглянулся. – Бобик издох?
– Какой Бобик? Лучший друг для тебя Бобик?
– Знаешь, сколькие до тебя пытались пробить меня на жалость?
– Даже так? Слова больше не услышишь!
– Давно хотел тебя об этом попросить. Болтовня сбивает нужный темп и отбирает силы.
Несколько пролётов они действительно минули в тишине, но Самсонов всё чаще пытался силой взгляда взывать к благоразумию и остановиться.
– Пока мы дойдём до нужного этажа, твои подачки будет принимать уже некому.
– Не ной!
– А почему мы с тобой одни идём по этой чёртовой лестнице?!
– А ты считаешь во всём здании можно найти ещё парочку таких же придурков, которые рискнут подняться на вершину без страховки? – Бодрый голос не подавал признаков усталости.
– Не знаю, тебе виднее, с кем ты работаешь.
– Да брось, тут сотня крупных компаний и три сотни мелких фирм начиная от торговых и заканчивая туристическими. О чём ты вообще
– Так, да? Не знал, что ты смотришь старые советские комедии. Вот расскажу жёлтой прессе, шуму-то будет…
– Судя по тому, что фразу ты узнал, смотрю я их не один. И если сам давно прослыл старым хрычом, то тебя с твоей моложавой рожей постигнет более страшная участь. Даже первый этаж не клюнет.
– Это ты так угрожаешь?
– Это я в красках расписываю возможное будущее, если не заткнёшься.
– Да я, вообще, не хотел с тобой разговаривать!
– Кажется, где-то до десятого этажа ты об этом уже заявлял. – Невозмутимо глянул Дементьев и посмотрел с издевательской улыбкой. Самсонов предпочёл отмолчаться.
Спасительная тишина воцарилась на лестнице вновь ровно до того момента, как Самсонов не заметил стоящую напротив Дементьева женщину. Сам Дементьев заметил её чуть раньше и уже вовсю довольствовался зрелищем, оценивая поистине бесконечные ноги.
Несколько раз отступившись из стороны в сторону, пытаясь Дементьева минуть, женщина возмущённо фыркнула и ещё до того, как подняла взгляд, подтвердила это возмущение эмоциональным возгласом.
– В чём дело?! – Сдвинулись к переносице светлые брови, на лице отразилось крайней степени недовольство. Она спустилась ещё на ступеньку вниз, в попытке обогнуть мужчин, прижавшись к перилам, но мощная рука, точно шлагбаум, перекрыла путь.
– А где же твоё вежливое: «Доброе утро, Даниил Алексеевич!». Чик-чирик и всё такое?
– Чик-чирик. – Насупившись, вроде и послушно, но на самом же деле, с нешуточным протестом произнесла женщина и нахмурилась ещё сильнее. – Какое утро?! Одиннадцать часов!
– Вот-вот, и я ему говорю то же самое. – Вклинился Самсонов, подступаясь выше. С лихвой впитал направленные на него неприязненные взгляды двоих столкнувшихся и смолк, наблюдая действие с тщательно скрываемой улыбкой.
– Так, вы дадите мне пройти? – Ничуть не уступив в своей претензии, продолжала она напор, уже практически нависала над выставленной мужской рукой, ничуть не смущаясь близости.
– Вариант «или нет» даже не озвучиваешь? – Не поддавался Дементьев, периодически подлавливая себя на мысли, что заигрывает.
– Я его даже не подразумеваю. Это, вообще, не вопрос был. Дайте пройти!
– Да брось, банальное беспокойство. Каблуки длинные, ноги ещё длиннее, а ты шагаешь по ступенькам, повесив нос в бесчисленные бумаги. Техника безопасности, не более. Хотя… – Чуть прищурив глаза от уже нескрываемого удовольствия, Дементьев непозволительно долгим движением провёл по бедру, обтянутому в тонкие… чёрт! Он уверен был, что это чулки и задерись эта юбчонка хоть на миллиметр выше, сможет в этом убедиться.