Кошки-мышки
Шрифт:
– Не так уж и много. – Легко отмахнулась, мысленно соглашаясь с доводами, ведь даже за те несколько лет отдала больше, чем некоторые за весь свой трудовой стаж.
– А что скажет Георг Александрович?
– Думаю, отметит, что я талантливый руководитель. – Заявила на полном серьёзе.
– И не жалко?
– Побеждает сильнейший! И что поделать с тем, что в этот раз сильнейшим окажетесь вы?
– С твоей помощью.
– А кто говорил, что бизнес – это честно?
– Нина, чем больше я с тобой общаюсь, тем больше возникает вопросов, оставшихся
– А я никуда не тороплюсь. – Сложила ладони лодочкой и однозначно кивнула.
– Зачем тебе всё это нужно?
– Замуж хочу.
– Хватит! – Хлопнул он ладонью по столу, и я подпрыгнула на месте. – Значит, статус невесты?
– Да. И ваше подтверждение этого статуса.
– Что?!
– Никаких женщин на стороне, никаких интрижек, никаких обсуждений на тему: «Как же так получилось?». – Принялась я загибать пальцы, как Дементьев весьма бесцеремонно хмыкнул.
– У меня вопрос. – Растянул гласные, не скрывая разбушевавшегося сарказма. – Что делать, если ты не будешь возбуждать меня как женщина?
– Даниил Алексеевич, не забывайте, что существуют вопросы из темы «не ваши проблемы» и существуют вопросы из темы «не мои проблемы». Так вот это… ваше желание, возбуждение, удовлетворение… относится к пункту второму: «не мои проблемы». Вы меня не услышали. Я говорила о статусе невесты, а не о положении любовницы на вашем содержании. И ваши сексуальные вопросы мне неинтересны.
– А как тогда?
Мне оставалось только развести руками.
– Детка, а ты потянешь?
– А вы?
– Подожди, подожди, то есть, ты не исключаешь более близких…
– Да чего уж там, называйте вещи своими именами. – Избавила я Дементьева от необходимости подбирать выражения.
– Ты не исключаешь варианта интимных отношений по взаимному желанию, так? – Продолжил он более спокойно и с затаённым дыханием.
– Я даже не исключаю варианта, что желание возникнет, Даниил Алексеевич, – пропела лилейным голосом, отвечая не менее слащавой улыбкой.
– Тогда ладно.
– Так быстро успокоились? Так в себе уверены?
На неприкрытую провокацию Дементьев выдал улыбку объевшегося сметаной кота и мягко зарокотал.
– Милая, ты ляжешь под меня раньше, чем успеешь это осознать.
– Даниил Алексеевич, – я тоже отступать намерена не была и теперь подалась вперёд довольно-таки ощутимо, так, чтобы разрез блузки точно попадал в проекцию испытующего взгляда, Дементьев этому улыбнулся, но намерено не смотрел, – я в разводе пять лет и очень надеюсь, что эти ваши слова – обещание, а не пустой звук.
– Пять лет – большой срок.
– Ага, почти как первооткрыватель. Но мы сейчас говорим не о том… – Покачала головой, отлично понимая, что данная тема интересует Дементьева намного больше, чем любая другая сторона возможных взаимоотношений.
– Нина, а почему ты развелась? Или не ты, а с тобой?
– А вот об этом, Даниил Алексеевич, мы будем разговаривать с вами нашими совместными длинными, тёплыми вечерами.
Я поднялась, считая разговор подошедшим к концу, Дементьев думал иначе
– Что? – Выдохнула, смакуя эту странную близость, а Дементьев, точно привыкая ко мне, не торопился с ответом.
Секунды тянулись непозволительно медленно, моё дыхание становилось всё более порывистым, его – ровнее.
– Надеюсь, то, что ты сказала, – откинувшись на спинку кресла, Дементьев отдалился от меня и теперь мог смотреть прямо в глаза, – обещание, а не простой звук. Я хочу знать о тебе всё.
– Это делается просто. – Прошептала, но не играя, а потому, что сил говорить не осталось. – По щелчку пальцев. – Голос дрогнул окончательно и пропал, но Дементьев сделал вид, что не заметил. Смягчил взгляд, легко коснулся кончиками пальцев линии лица. Так странно было понимать, что он может быть нежным… если захочет…
– А я хочу знать то, что мне не донесёт ни одна разведка.
– Далеко не всегда самая большая тайна хранится глубоко внутри. – Прохрипела, с каким-то сожалением и посмотрела на него иначе.
– Я буду знать о тебе всё, Нина. И это мой пункт нашего негласного договора. – Проговорил Дементьев без тени шутки или угрозы. Отпустил моё запястье, резко поднялся и вышел из кабинета. Просто сказал так, как будет. А я улыбнулась ему вслед. Получилось грустно. Хорошо, что никто не видит.
С места подскочила, растрепала волосы, запустив в них пальцы, несколько раз прошлась из стороны в сторону, пытаясь уравновесить дыхание, и замерла, почувствовав в кабинете присутствие другого человека. Резко развернулась на месте и уставилась на Бориса Сергеевича неморгающим взглядом.
– Это всё, Борис Сергеевич…
– Нина, он раздавит тебя.
Я отрицательно покачала головой, пытаясь не сорваться на истерику.
– Это всё, Борис Сергеевич! – Едва ли не прокричала и стиснула зубы.
– Ты ведь должна понимать, для чего нужна ему.
– Я нужна ему гораздо больше. – Заявила с уверенностью и значительно тише добавила: – Просто Дементьев об этом всё ещё не подозревает. – Осторожно кивнула и ему, и себе, да, даже Борису Сергеевичу. Мгновенно успокоилась и широко улыбнулась, выставляя воображаемую галочку уже на втором пункте вполне реального плана.
А следующим пунктом была оккупация.
Аккуратная женщина лет шестидесяти стояла в проходе квартиры Дементьева всё ещё не позволяя пройти. Что её смущало больше: мой кислотно-салатовый чемодан на колёсиках, малиновые туфельки или безумная причёска в стиле «кажется, здесь когда-то хранили мозги», сказать наверняка сложно, но произвести впечатление я старалась, в чём весьма преуспела.
Женщина недовольно морщилась, кривила аккуратненький, но испорченный прожитыми годами носик, и смотрела с крайней степенью подозрения.