Кошки-мышки
Шрифт:
На Таганской водитель объявил, что по техническим причинам дрезина пойдет только до Курской, а потом встанет на запасной путь на профилактику, и Кошка решила сойти здесь. Дети уже снова начинали хныкать, и хотя она поила их кипяченой водой, они уже явно были голодны. Она подумала, что, возможно, в здешнем госпитале младенцев сумеют накормить, да и пеленки сменить не мешало бы. Но идти туда самой ей не хотелось. Она помнила — от Таганской радиальной всего один перегон до Китай-города. Может, у бандитов свои люди есть и в госпитале, тогда ей несдобровать.
Таганская
Кошка разглядывала гостиничный комплекс, оборудованный в северной части зала. При помощи металлического каркаса и разноцветных пластиковых панелей были построены многочисленные двух- и четырехместные кабинки, тянувшиеся двумя рядами до конца станции и разделяемые лишь узким проходом посередине. Но уж слишком много охранников маячило возле входа. Она так и не решилась пойти туда. Павлик расплакался, другой младенец тоже недовольно кряхтел. Еще не хватало, чтоб ее приняли за побирушку. Надо было срочно что-то придумать, чтоб их накормить.
Кошка осматривала идущих мимо людей, надвинув капюшон почти на самые брови. Рядом с ней остановилась худенькая бледная девочка с тряпкой в руках. Заплатанный спортивный костюм, светлые волосы неровно, кое-как острижены. Кошка окликнула ее:
— Эй! Не хочешь подзаработать?
Девочка подозрительно уставилась на нее.
— Дети у меня голодные — молоко пропало. Не знаешь, кто может помочь?
Девочка задумалась.
— Молоко для младенцев можно в госпитале достать. У некоторых ведь мертвенькие рождаются, и они молоко свое в госпиталь сдают — тем, кому нужнее. Но только дорого очень.
— За это не бойся, — сказала Кошка. — У меня есть, чем заплатить.
— А почему ты сама не хочешь сходить туда? — спросила девочка, внимательно ее разглядывая.
— Устала очень, — пробормотала Кошка.
Девочка пристально смотрела на нее — Кошке даже неловко сделалось. Она натянуто улыбнулась.
— Ну говори, сколько нужно?
— Не знаю, — призналась девочка.
Кошка принялась рыться в рюкзаке, девочка наблюдала за ней. Увидев таблетки, она сказала:
— Лекарства они тоже берут. Даже еще лучше. Госпиталь ведь…
Кошка протянула ей пачку антибиотиков.
— Вот, возьми, этого, наверное, хватит. Много молока брать смысла нет, мне же негде его хранить, испортится. Хотя бы пару раз накормить их досыта — и то ладно. И попроси, чтоб одну бутылку подогрели чуть-чуть.
Она не была уверена, можно ли довериться первому встречному, но выхода у нее все равно не было.
— А тебя будут спрашивать, для кого ты его берешь? — на всякий случай уточнила она, внимательно следя за реакцией собеседницы.
Девочка, все так же внимательно
— Скажу, что тетка послала. Или кто-то из гостиничных жильцов. Им без разницы.
Девочка ушла. Минуты тянулись раздражающе долго, а тут еще Павлик раскричался не на шутку. Кошка, не зная, как его успокоить, изо всех сил трясла младенца, но в результате добилась лишь того, что ребенок Регины тоже начал хныкать. На Кошку стали оглядываться прохожие. А девочки все не было. «Сбежала, — решила Кошка. — Вот ведь не везет!» И когда она уже собиралась, наплевав на опасность, отправляться в госпиталь сама, вдруг увидела пробиравшуюся к ней девочку с пакетом в руках. В пакете были две поллитровые пластиковые бутылки и соска.
— Больше у них нет пока. Сказали завтра утром зайти, тогда еще будет.
Кошка тут же сунула Павлику в рот бутылку.
— Давай помогу, я умею, — предложила девочка и взяла младенца Регины. Запах от него был ужасный, но девочка только заметила: — Перепеленать бы их. Я могу принести чистые тряпки.
Младенцы жадно сосали молоко, и у Кошки немного отлегло от сердца.
— Принеси, пожалуйста, — попросила она. — А как тебя зовут?
— Марта, — сказала девочка.
— Красивое имя, — заметила Кошка.
— Да, это, кажется, то ли в честь улицы, то ли в честь календаря, — несмело улыбнулась девочка.
— Мама не говорила тебе? — спросила Кошка.
— Мама умерла, когда я совсем маленькой была. Я у тетки живу, — вздохнула Марта. Видно было, что живется ей несладко.
Младенцы, наевшись, заснули. Девочка ушла и вскоре вернулась, принеся ветхие, но относительно чистые тряпки. Они перепеленали младенцев, и несколько тряпок Кошка сунула в рюкзак про запас. А потом, не удержавшись, широко зевнула и потерла глаза.
— Ты спать хочешь, — не вопросительно, а утвердительно сказала Марта. — Поспи, я посижу тут с тобой, покараулю.
— Мне утром нужно уехать на первой же дрезине, — предупредила Кошка.
— Я разбужу, — обещала девочка.
Кошка задремала. Иногда она просыпалась и видела Марту — та сидела рядом, обхватив острые коленки руками, лицо ее было задумчиво и строго…
Ближе к утру Марта потрясла Кошку за плечо:
— Тебе пора. Скоро начнут ходить дрезины.
В руках у девочки дымилась кружка с чаем. Кошка благодарно прихлебывала кипяток, пахнущий грибами. Она подумала, что надо отблагодарить девочку, и протянула ей несколько патронов, но девочка отрицательно покачала головой:
— Не надо. Я просто так тебе помогала. А ты так и не сказала мне своего имени.
— Катя.
— Может, это имя и записано в твоих документах, — чуть улыбнулась девочка, — но у тебя есть и другое. То, которое ты скрываешь. Иначе ты не просила бы меня о помощи. Ведь ты меня не знаешь. Я могла убежать, и ты не нашла бы меня. По тебе видно было — ты боялась, что я тебя обману. Но еще больше ты боялась, что кто-нибудь здесь тебя узнает.