Кошка
Шрифт:
Лара не ответила, прислушиваясь к собственным ощущениям. Одна рука Ильи лежала на ее левом бедре, другая придерживала спину. Ладони, большие и шершавые, ладони мужчины, впервые касались ее кожи. Через вонь сырости она чувствовала запах его сильного тела, распаренной на жаре кожи, пота и морской соли. Этот запах заполнял собой все, заставляя что-то внизу живота сладко ворочаться в предвкушении.
– Глаза закрой, – хрипло прошептал Илья совсем рядом, над ухом.
Не успела Лара возмутиться, что тут и так темно, как
Его пальцы снова отодвинули лямки купальник, в этот раз грубее. Он касался ее сосков тыльной стороной ладони. Пальцы другой руки сначала гладили по животу, а затем принялись спускаться ниже, Лара выгнулась от неожиданности, прижавшись к жаркому телу Ильи.
– Я тебя не обижу, – поняв ее испуг, снова прошептал Илья и поцеловал в шею. – Можно я его развяжу?
– Развяжи…
– А эти? – он оттянул лямки на спине.
– И эти…
Через мгновение Лара уже сидела перед ним с обнаженной грудью, спустив купальник до пупка.
Илья наклонился и легонько облизал ее правый сосок. Затем второй. Слюна тут же высохла, и нежную кожу приятно стянуло.
– Ах… – вырвалось у нее, и живот снова свело от неизвестного желания, в этот раз так сильно, что Лара едва не упала со скамьи.
– Ты чего?
– Не знаю…
– Хочешь, тебе станет лучше?
– Не знаю…
– А кто знает? – усмехнулся Илья и поцеловал ее в плечо. – Ты должна расслабить бедра и не сжимать их, иначе ничего не получится. Ладно?
– Ладно…
– Раздвинь пошире.
– Так?..
– Еще немного. Да, так.
Его рука оказалась прямо на ее промежности. Он начал водить пальцем между двумя складками, о существовании которых Лара и не подозревала до этого дня, и все в ней отзывалось трепетом, будто звенел серебряный колокольчик. Вдруг эти странные складки сами, против ее воли, разошлись.
– Здесь хорошо?
– Да… Но…
– Но? – прикосновения остановились.
– Хочу еще…
– Тогда оближи, – он протянул к ней указательный и средний палец. – Сейчас будет еще.
Лара, едва живая, покорно прошлась языком по жестким фалангам.
– Теперь с другой стороны, – Илья погладил ее по голове. Подушечки, одна, вторая, третья… – Молодец! Всегда бы была такой послушной.
Он оттянул купальник, раздвинул складки, и …запустил пальцы внутрь. Лара сжала зубы, она ощущала каждую их неровность, все туже сжимая мышцы. Сперва ей снова стало стыдно, но Илье, кажется, было совершенно все равно.
А потом он начал шевелить пальцами. Вперед-назад, как челнок швейной машинки, вперед-назад, вперед-назад…
Из Лары вышел тихий невольный стон. Впервые она рискнула открыть глаза: лицо Ильи оказалось совсем рядом, с тем же самозабвенным выражением, как тогда, в кустах, а глаза блестели в полумраке, как два драгоценных камня. Он не смотрел на
Лара тронула его за запястье, желая, чтобы он делал это быстрее. Илья сунул пальцы глубже, почти достигнув той самой границы, где начиналась долина сладкого беспамятства. Лара выгнулась, упершись головой спиной в жесткое дерево сзади, чтобы он мог дотянуться, мог развязать тот тугой узел, в который превратился живот, чтобы он ускорился, продолжал, ведь ее уже подхватили волны и понесли куда-то наверх, к ангелам, вот сейчас… сейчас…
За стенкой переговаривались ребята, уходящие в лагерь на обед. Кричала голодная чайка. Шумели воны, мерно выбегая на берег, вперед-назад, вперед-назад.
Илья тяжело дышал, уперевшись взмокшим лбом ей в плечо. Лара запустила руку в его скользкие волосы, оказавшиеся мягкими, как у куклы, и заурчала от удовольствия. Что-то хлопнуло – он приспустил плавки. Раздалось несколько коротких, чмокающих звуков, и на бедро Лары прыснуло что-то обжигающе горячее и потекло вниз. Лара вскрикнула от неожиданности, а потом рассмеялась.
В это же мгновение внутри само Лары что-то сжалось, и вдруг взорвалось. По телу прошла судорога, волна удовольствия подняла ее на самый верх и теперь опускала вниз, медленно возвращая в реальность, в сырой прогнивший сарай, в объятия мужчины с пылающей жаром кожей, в собственное разгоряченное тело, в мокрый купальник, на махровое полотенце, пахнущее хозяйственным мылом… Что-то вязкое стекало по бедру, застывая в пленку.
Лара осторожно коснулась этого пальцем:
– Фу, – и вытерла о полотенце.
– Ну вот так вот, – устало рассмеялся Илья. – Сама-то, – и снова коснулся насквозь промокшего купальника.
Лара тоже рассмеялась и потянулась к нему, чтобы поцеловать. Не было больше стыда, не было границы, которую они перешагнули вместе, теперь они были чем-то большим, чем простая девчонка и вожатый соседнего отряда, да, теперь у них был этот маленький сладостный секрет.
Илья коротко поцеловал в лоб и подтянул плавки.
– Пошли. Нас, наверное, уже ищут.
– Илья…
– Что?
Лара хотела спросить, значит ли это, что между ними теперь любовь, но передумала. Конечно, между ними любовь, что это еще может быть?
– Ты не знаешь, что будет на обед? – не растерялась она.
– А что? Проголодалась?
– Немного.
– Вроде бы котлеты. Любишь котлеты?
– Только не рыбные.
Илья усмехнулся и легко чмокнул ее в щеку. На этом все и закончилось, словно и не было ничего.
Уже в своей комнате на полотенце Лара обнаружила засохшие пятна, как если бы она пролила сок. Они все еще хранили ту загадочную тайну, тайну великой близости, которая не даст Ларе уснуть в эту ночь.