Кошак
Шрифт:
Сотрудниками Службы были отнюдь не боевики, хотя общую физподготовку обязаны были иметь соответствующую. Это были, прежде всего, аналитики. Их основной обязанностью оказывалась работа с информацией. В штаб-квартиру стекались все ключевые информационные потоки Сектора, включая данные объективных средств контроля, то есть всевозможных следящих устройств всех видов. А таких в недавно присоединённой колонии хватало. Все аналитики обладали навыками прикладного программирования, могли ставить задачи интеллектуальным системам, умели вычленять необходимую им информацию, умели использовать нестандартные способы её получения, но, что куда важней, умели анализировать и делать выводы.
Другим направлением деятельности этих людей выступала следственная работа.
Расстались мы с начальником Отдела едва ли не друзьями. На него неизгладимое впечатление произвёл мой статус полноправного тренера боевых искусств. Мансур признался, что до того пытался пробовать республиканскую технику рукопашного боя — всё же силовик, приходится с людьми работать, а потому нужно постоянно держать себя в форме, иметь возможность этих самых людей скрутить и препроводить в места не столь отдалённые. Однако девочки, с которыми ему доводилось тренироваться, так и норовили не столько научить, сколько присесть на член. Так что ничему путному у республиканок он так и не научился. А тут республиканец! В общем, обменялись мы контактами, договорились сотрудничать, и я отбыл на Базу. Нужно было ещё осваиваться на новом месте жительства, а зная валькирий, База обещала стать одновременно и местом тренировки и даже немного работы.
(3) Слово «сексот» никакого отношения к сексу не имеет, это лишь сокращение от «секретный сотрудник». В былые времена очень популярное в криминально-политической литературе сокращение…
Глава 12. Рандеву с республиканкой
Когда отгремела суета первого дня, когда наша база была достаточно обжита и проверена на функциональность серией спаррингов и внеочередной сексуальной оргией, мы, наконец, смогли вздохнуть спокойно и посидеть. Так кошка, оказавшись в новом, непривычном месте, первым делом залезет в каждый укромный уголок, обнюхает, осмотрит каждый метр своих новых владений, чтобы чуть позже с чувством выполненного долга прилечь на самое-самое удобное место — отдохнуть от трудов праведных…
Подходящее место в нашем случае отыскалось в расположении. Кровати здесь, как вообще всегда на базе, упирались изголовьями в стены, образуя изножьями приличных размеров круг свободного пространства. Вот в этом-то круге мы и расположились. Правда, кто-то догадался впихнуть сюда мебель — все эти креслица, столики, диванчики… Вот зачем они, спрашивается, валькириям? Право, дикий и суровый мир, прозябающий в своём невежестве! В общем, когда мы тут похозяйничали, от былого безобразия остался один лишь пушистый ковёр, идеально вписанный в центр круга и доходящий своими краями до кроватных ножек. Сидеть кружком, утопая в его бездонных шерстяных глубинах, было подлинным апофеозом простого кошачьего счастья.
Валькирии странно реагировали на непривычную мягкость подстилки. Они буквально шалели от необычных ощущений и пытались поглубже зарыться в длиннющий ворс. Поэтому в этот раз кружок получился совершенно сюрреалистичным. Кто-то лежал, вытянувшись в длину, кто-то — раскинулся в ширину, а кто-то просто сидел на коленях, как на татами, не решаясь на эксперименты. Впрочем, последних было всего трое: Викера, Триша и я.
Стоило нам начать посиделки, как со своего притоптанного лежбища поднялась наша звёздная снежка — Арья. Девочка на коленках, даже не пытаясь выпрямиться в полный рост, подползла ко мне. Двигалась гибко, изящно, прогибаясь в показных потягушках — играла,
— Леон, мы все заметили одну твою особенность… Даже мы с Лай её заметили. Её вообще-то сложно не заметить.
— Неужели вы обратили внимание на то, что я — мужчина? Среди преимущественно женского состава стаи…
Гробовая тишина, пока кошки переваривали ответную реплику, взорвалась фырканьем и смешками, даже торжественная Ар понимающе улыбнулась.
— Да нет, Кошак, это-то как раз заметить несложно, — опять фырканье вокруг. Ну да, рядом с сёстрами я почти всегда был готов к подвигам на любовном фронте. А уж если рядом оказывалась игривая кошка, делающая пространные намёки… Топорщащаяся ткань комбинезона говорила за меня. — Мы заметили, ты очень любишь работать бёдрами, когда трахаешься.
— Ар, девочка. Это не любовь. Это банальная необходимость, инстинкт почти. Я ведь родился и всю жизнь прожил там, где нет имплантов. По-другом там просто не получится.
— Неважно. Главное — ты постоянно так и норовишь ими подвигать… Нам это непривычно, чего уж скрывать. Наши мальчики с детства приучаются к имплантам, а там, сам понимаешь, двигаться не надо. Только делать, что от тебя требуют… И твои привычки добавляют остроты нашей игре. Это часть твоего неподражаемого шарма, твоей забавной инициативности… которую все мы так любим. И поверь, нам подобные ощущения внове. Наши мальчики, пока их не пнёшь, сами не задвигаются. Приходится заставлять. А когда заставляешь, никакого сюрприза уже не выходит, ты доподлинно знаешь, что будет дальше. С тобой же… Вот иногда включишь какой-нибудь хитрый режим… — девочка задышала чаще, её губки чуть раскрылись, в них мелькнул язычок, указывая на нарастающее возбуждение. — Готовишься словить кайф, а вместо этого — раз! — движение бёдрами, потом ещё, ещё… И тебя всю скручивает ощущением неимоверной силы!.. — к учащённому дыханию добавилось придыхание, кошка явно вспоминала что-то сокровенное. — Только-только в себя придёшь, уже поднимаешься с тебя-осёдланного, и снова — раз! — и ты опять проваливаешься в бездонную бездну ощущений! А всё дело, Кошак, в неожиданности, в том, что твои действия не запрограммированы в импланте! Их просто нет в той системе, которую ты пытаешься запустить! Ты нам постоянно весь ритм сбиваешь, но оттого с тобой особенно глубоко и остро ощущаешь.
— Не знал, что вы так из-за этого загоняетесь… — исполненные неподдельной экспрессии слова снежки стали для меня откровением. — Но к чему ты всё это? Хотите попробовать какую-то новую игру? Как… с минетом?
Теперь уже меня вштырило не на шутку. В сознание ворвался шквал образов-воспоминаний того дня, когда эти бестии решили изучить мои реакции на игру ртом. Изучить в деталях. То есть разложить процесс на составляющие, проверить эффективность каждого его компонента в отдельности, а потом совокупный эффект от комбинаций. Язычок. Язычок и губки. Язычок, губки и нагнетание вакуума. Зубки. Пальчики и… коготочки. Помнится, последние окончательно сорвали мне крышу.
Кошки урок усвоили. Обсудили, разработали тактики и стратегии действия, а после пару недель не давали мне прохода, так и норовя проверить собственные наработки, причём каждый раз в разных обстоятельствах. Так что теперь, когда какая-нибудь из них становилась передо мной на колени и заглядывала в глаза, я рычал от возбуждения уже от одного этого вида. Натренировались, чертовки! Мне такая методичность до того даже в страшном сне присниться не могла, но самое поразительное, что всё это безобразие великолепно работало! Воистину, законы комбинаторики универсальны!