Кошачий рай
Шрифт:
Василий поискал взглядом старейшего кота по имени Барсук. Он обнаружился под деревом: белый, с черными пятнами в виде полос, он разгрызал последнюю кость и утробно рычал на всякого, кто проходил мимо или даже смотрел
Василий дождался, когда Барсук доест, а затем подошел к нему с половинкой самой крупной кости в зубах. Да, опыта Барсуку было не занимать, но у него не было столько проворства, сколько у Василия, чтобы претендовать на лучшее угощение.
Барсук грозно уставился на него единственным желтым глазом. Второй глаз был закрыт, и его пересекал толстый розовый шрам.
Василий поспешно выплюнул перед ним кость, и Барсук посмотрел на него еще более грозно, даже зарычал сквозь зубы.
– Что тебе нужно? – спросил он.
– Я… ты слышал о таком месте как Зеленый Парк? – робея, спросил Василий. Вблизи Барсук выглядел еще грознее, а его когти были очень длинные и острые.
– Не слышал, – рыкнул Барсук, и Василий, поджав уши, пошел прочь. Слишком страшно было, слишком…
У кого спросить? Может, поискать Ворону?
– Я не договорил, котенок ты безволосый, – догнал
– В этом городе нет Зеленого Парка, – сказал Барсук. – Но есть Желтый парк. Его с ним постоянно путают… Иди прямо на север отсюда и, может быть, дня через три ты там будешь. – Барсук вгрызся в кость, демонстрируя, что разговор окончен.
Василий поблагодарил Барсука и остановился в сторонке, чтобы подумать.
Три дня? Три дня – это слишком много.
Ну что ж, значит, придется бежать быстро, очень быстро! Да и откуда знать старому Барсуку, насколько скоры лапы Василия? А Василий, между прочим, гоночный кот!
Василий побежал на север. Вперед, вперед, вперед!
Но он попадал под ноги людей, которые спешили по своим утренним делам, они запинались об него, машины сигналили ему, кругом стоял запах выхлопов, бензина, скрипел снег и творилась невиданная кутерьма. От солнца загорались окна, блестела разноцветная мишура, вокруг было столько всего, что Василий терялся и поджимал уши…
Что уж говорить, что скоро Василий выбился из сил, а еще ему испинали и даже отдавили лапу. Лапа, вроде, оказалась целая, но наступать на нее стало больновато.
Конец ознакомительного фрагмента.