Кошачье счастье

Кузнецова Светлана Алексеевна

Кот фыркнул и принял вертикальное положение, начав охаживать себя хвостом по бокам.

— Это мы еще посмотрим. Котиков все любят.

— Я вот начинаю тихо ненавидеть, — пробормотал Максим и недобро посмотрел на гостя. — Ну а тебе чего, серый?

— Понимаете ли, великий…

Максим поморщился.

— А как же тогда к вам обращаться? — верно считал гримасу серый.

— По имени.

— Максимилиан… — промурлыкал серый.

Кажется, в отличие от прекрасной Маркизы, он издевался, но злиться Максим повременил.

Есть такие индивидуумы, которым проще дать то, чего они хотят, чем объяснить, почему нет.

— Видите ли, Максимилиан. Я, увы, не могу припомнить, в чем именно заключалось мое заветное желание. Но уверен, вы сумеете мне помочь…

— До осени, — обреченно проронил Максим, — но не дольше.

— Молодой человек! — оскорбленно произнес серый. — Я не претендую на вашу жилплощадь! Как вы только могли подумать?! Я не некоторые… приживалы.

— Я, значит, приживала? — вскинулся Фил.

— Всем брысь! — гаркнул Максим. — То есть, тишина! Ведете себя, как… хотя нет, собаки сколачивают стаи. Фил, выйдем на пару слов!

Кот встряхнулся и легко спрыгнул на пол. В кухню он прошел, высоко задрав хвост. Максим выругался и поплелся следом, уселся за маленький узкий столик, накрытый пленочной белой скатеркой и, подперев щеку кулаком, спросил:

— Ты на кой его притащил? Он тебе друг-брат-сват?

Кот прежде, чем ответить, впился в лапу зубами и принялся чего-то (а возможно, и кого-то) активно выкусывать, заставив Максима некоторое время размышлять на тему наличия-отсутствия у квартирного захватчика блох.

— Пожалуй, я тебя вымою, — не столько пригрозил, сколько просто подумал вслух Максим.

— Если ты поможешь Ирбису, можешь даже побрить наголо, — неожиданно ответил Фил. — Тебя кто и о чем просветил? Ну… чтобы я знал.

— Да так… кошка одна.

Он передал разговор. Право слово, в нем вряд ли содержалось хоть что-то, требующее сохранения в секрете. Похоже, кем он является, действительно всякая кошка знала. В отличие от ничего не понимающего Максима.

Фил слушал, не перебивая, склонив голову набок.

— Что-то не так? — наконец, окончив рассказывать, поинтересовался Максим.

— За исключением врага.

Брови сами полезли на лоб. Час от часу не легче.

— Какого еще врага?..

Воображение, не спросив, нарисовало сущий бред про противостояние черного и белого кошаков, стоявших на фоне миниатюрного города и пускающих друг в друга громы-молнии. Популярная некогда была картинка в сети, Максиму всегда нравилась.

— Такого, — обронил Фил. — Ты ведь помнишь свое детство, кто ты таков, маму с папой?

— Само собой.

— И никогда не замечал у себя каких-то особенных способностей. Четвероногих с полувзгляда не понимал и не особенно стремился заводить, так?

— Даже рыбок, — согласился Максим. — И ветеринаром становиться не собирался тоже. В меня дух этого звездного кота вселился, да?

Фил покачал головой.

—

Нет. Ты и есть Звездный кот. Ты… как и многие, живущие на этой планете, до недавнего времени не догадывался о том, кто таков есть.

— По-че-му?..

— Видишь ли, — Фил душераздирающе зевнул, вынудив Максима прикрыть рот, — комета, пусть и приближается к Земле раз в четыреста лет, но находится под влиянием планеты достаточно продолжительное время. Если совпадет ряд условий, Звездный кот, в начале времен вступивший на колесо реинкарнаций, чтобы помогать просветленным душам, пробудится. Нет, проживет обычную человеческую жизнь и переродится в кого-нибудь еще.

— И так будет длиться вечно? — Максим нахмурился. — Вот же я идиот, раз такое задумал! Летал бы себе меж звезд.

— Скучал, — усмехнулся Фил. — Натура-то деятельная, непоседливая.

— Дурная голова ногам покоя не дает. А комета, значит, универсальный ретранслятор? Что, кстати, случится, когда улетит? Я стану прежним?

— И не мечтай, — «обнадежил» Фил. — Универсальный ретранслятор, как ты его назвал, нужен только для пробуждения. Причем процесс запускается лишь при соблюдении условия.

— Какого?!

— Согласись, было бы слишком просто, не будь у тебя врагов.

— Ой да, как же мы обойдемся без такой банальщины, — проворчал Максим. — И кто это? Какая-нибудь звездная лисица?

Фил прищурился, почесал ухо задней лапой, укрепив Максима в желании засунуть его в ванную.

— Ты даже не представляешь, насколько близок к истине.

— И… что же? Меня попробуют сожрать? Я должен выкрасть из музея какой-нибудь меч Тамерлана и с этой ржавой дубиной пойти вершить суд, наносить добро и причинять справедливость во имя котиков?

— А ты кровожаден…

— Я стебусь! Так какое условие?

— Никто жрать тебя не стал бы, — заверил Фил. — Если только фигурально. Вы ведь существа иного порядка, не какие-то примитивные двуногие, жаждущие хлеба и зрелищ. Иной раз мелочи достаточно. Скажем, бросил ты пятак нищенке, а та оказалась твоим врагом, и мироздание посчитало, будто признал себя побежденным. Или толкнул кого-то плечом в толпе, попросил прощения — и все. Эти деяния не несут никаких проблем в будущем для тебя-человека. Но вот Звездным котом ты уже не станешь. Не в данной жизни, по крайней мере.

— Я понял, — Максим все-таки зевнул. — Для того, чтобы стать Звездным котом, следует быть невежливым жадиной. И именно потому я тебя сейчас шампунем вымою, мешок блохастый.

— Мои блохи на людей не переходят.

— Можно подумать, от этого легче. И, к слову, я уже не совсем человек, а Звездный кот!

— Резонно, — не стал протестовать Фил. Даже злиться на него расхотелось.

— Так и чего же мне делать? — спросил Максим уже из ванной.

— Я бы хотел, чтобы ты не откладывал помощь в дальний ящик, поскольку твоя встреча с врагом впереди.