Кошачье счастье
Шрифт:
— Это уж ты сам думай. Вот только на Звездного кота, рожденного человеком, распространяются все те же законы, какие и на прочих людей. Тебе необходимо начать осознать себя. Только не спрашивай подробностей: мне знать неоткуда.
— Не буду, — пообещал Максим, хотя собирался вызнавать дальше. — Ты и так рассказала больше, чем я рассчитывал.
Кошки улыбаться не умеют, но Максим мог спорить: Маркиза улыбнулась.
— В таком случае, неси меня домой к хозяйке. Она, небось, места себе не находит, куда я запропала.
— И куда же?
— Дом пять, корпус один, вторая квартира.
Соседний.
— А чего убегала? Вряд ли рассчитывала меня встретить.
— Рассчитывала на общество одного черного ловеласа, живущего в подвале. Я ведь не старая дева и не монашка, чтобы в четырех стенах сидеть и идиотизмом страдать.
…Они уже подходили к подъезду, когда упомянутый Маркизой ловелас вылез из-под куста сирени, бросил на Максима ревнивый взгляд и задрал хвост.
— Ну а ты чего хочешь?
Кот одарил Максима высокомерным взором, какой подвластен, пожалуй, лишь представителям семейства кошачьих. Сразу стало ясно, кто здесь потомок обезьяны, а кто гордый потомок льва. Или пантеры, учитывая масть.
— Меня, — сказала Маркиза. — Меня он хочет. И… не думал же ты, будто все кошки на планете — реинкарнации чьих-нибудь человеческих душ?
Признаться, примерно это Максим и предполагал.
— Будь так, представляешь, сколько бы у тебя возникло работы, а ты ведь кот, а не экскаватор и не учительница в школе с кучей кружков в нагрузку, даже не бухгалтер, подбивающий балансы десятку фирм.
— Я понял.
— Максимилиано, пойми уже: людей, при жизни осознавших свое истинное предназначение, крайне мало. Большинство двуногих не в состоянии этого сделать, так и мечутся между собой и тем, что им навязывают родственники-знакомые-общество в целом. Мы же уникальны, могли бы уже и сойти с Великого колеса, да не хватило душевных сил. Затем и является Звездный кот: помогать нам.
— Я подумаю над этим, — пообещал Максим, аккуратно спуская кошку на землю. — А как же хозяйка?
— Сама вернусь, — Маркиза отмахнулась пушистым хвостом и вслед за черным скрылась в подвале.
***
— Это ваша крыса здесь бегала?
Это не крыса, а карликовая такса, — услышал Максим, открыв дверь:
— Ну, раз кот ее сожрал, значит, крыса.
В квартире хохотали два голоса. Вряд ли Фил раздвоился, скорее зазвал в гости еще кого-то. Не спросив хозяина, разумеется. Вот уж когда отсутствие продуктов в холодильнике — не досадное обстоятельство, а повод для злорадства.
— Ну наконец-то! — поприветствовал его Фил. — Мы уж тебя заждались.
— Меня? — Максим изобразил изумление. — Да с чего бы! Мне кажется, вы здесь отлично устроились и проводили время ко всеобщему удовольствию.
Злиться на животное, разумеется, глупо. Хотя некоторые и с телевизором умудряются вступать в дискуссии. Не говоря уж о ругани на автомобиль, отказавшийся заводиться, или на босса в какой-нибудь компьютерной игре. Человек — животное социальное, имеющее свойство к наделению субъективными характеристиками любых объектов. Другими словами, может
«А вот, кстати, — подумал Максим, — я как его слышу, интересно: телепатически? Вряд ли же животное способно грамотно воспроизводить звуки. Речевой аппарат ведь устроен абсолютно иначе?»
И тут второй кот — гладкий серый с черными разводами по шерсти — поднялся на все четыре и поклонился. Как лошадь в цирке: с упором на задние конечности, одна передняя лапа вытянута, другая поджата к пузу. Максим понятия не имел, способны ли кошки на такое.
— Приветствую тебя, великий, — изрек серый прекрасно поставленным баритоном. Таким только петь. Наверняка, все кошки в марте однозначно отдают предпочтение именно ему.
— К-хм… — Максим сглотнул и, мужественно пройдя в комнату, сел на стул. — Я так понимаю, здесь уже все присутствующие в курсе, что я за тварь.
— Люблю самокритику, — не сумел сдержаться Фил.
Максим на него посмотрел исподлобья:
— Мог бы и рассказать.
Кот плюхнулся на бок и принялся обмахиваться хвостом.
— Во-первых, — заметил он, — тебя и без меня просветили. Тоже мне, загадка бинома Ньютона, помноженного на ускорение пространственного подконтинуума. Любой облезлый котенок, если он в прошлом не совсем котенок, в курсе, кто ты такой. А, в-десятых, сложилась такая ситуация, что ты окрысился на меня, соответственно, не в состоянии был воспринимать адекватно. Вот я и решил: информация информации рознь. Сказанное мной, ты воспринял бы сильно скептически. Скорее всего, не поверил. К кому-нибудь постороннему в данном конкретном случае прислушался бы охотнее.
Максим продолжил сверлить его взглядом.
— Ну чего ты так смотришь?! Это не из-за меня ты обрел свою миссию. Я всего лишь возник у тебя на пути. Хотя… тот еще вопрос, кто к кому пристал с разговором.
— Значит, я же и виноват в нашей встрече, Фил?.. — нарочито мягко поинтересовался Максим.
— Почему Фил?! — оскорбился кот. — Я разве похож на то бесхвостое непотребство в перьях, которое твоя мамаша по ящику любит наблюдать и слушать?!
— Фил — это сокращение, — заметил Максим и пояснил: — От философа. Не Барсиком же тебя звать. Или Васькой. Могу, конечно, по примеру дворника Ибрагима кликать безухой заразой.
— Чего не хватало! — кот прижал уши к голове, но тотчас вернул в прежнее положение.
Максим засчитал себе одно очко в общий рейтинг: уел-таки мохнатую сволочь. Завершающим аккордом прозвучал переливчатый смех серого.
— Все верно. Именно так, как должно быть, — сообщил тот, оказавшись в перекрестье человеческого и кошачьего взглядов. — Вы ведь делите одну территорию. Вот и грызетесь.
— Я, к слову, никого не приглашал, — заметил Максим. — И, Фил, уясни, что ты задержишься в этой квартире самое большее до осени. Мама тебя вышвырнет тотчас, как обнаружит.