Кощеевна

Ksi Lupus

– Зачем пожаловали? – Еще даже вежливо, но лениво. Кощея эти двое точно не остановят.

– К царю. Дело у меня с ним.

– Не положено. Все дела проходят через совет бояр, вот к ним и идите.

– И к ним схожу, обязательно. Но сначала Салтан. Поэтому посторонитесь хлопцы.

– Стоять!..

Ага, как же, остановится он. Наоборот, Кощей щелкнул пальцами и охранники мигом свалились на землю сладко похрапывая на посту. Быстро и эффективно. Незаконно конечно, но мы ж колдуны.

Большой чистый

двор с яблонями и дворник с метлой – тот только глазами нас и проводил. Кощей вошел как к себе домой, оставив коней на вольном выгуле в царском двору; я за ним еле поспевала. Попался какой-то мужик, хлопнув глазами в немом вопросе.

– Царь у себя? – Тот замедленно кивнул, захлопнув рот. – Спасибо.

Кощей распахнул тяжелые расписные двери, и мы вошли в зал. В приемную наверное. Для гостей и иже с ними. Где за столом на троне царь мастерил кораблик. Кому скажешь – не поверят. От вторжения рука царя дрогнула и мачта не туда встала, а его величество возмущенно засопел.

– Я же говорил – никого не впускать! Нет меня!

Царю Салтану было лет эдак пятьдесят, что-то среднее между «я еще не старый» и «молодость моя, молодость». Русые волосы обильно покрывала седина, морщины и складки на округлом лице, большие голубые глаза – в них так и плескалась детская обида. На макушке – маленькая золотая корона, съезжающая на правое ухо. Расшитый бисером и нитями красный кафтан до колен, белая рубашка под ним, полосатые штаны и высокие красные сапоги. Мантия висела на спинке трона и подметала собой пол.

– Ваше…

– Ну здравствуй, царь Салтан. Дело у меня к тебе есть дюже срочное и великое. – Обернувшись к сопровождающему, Кощей положил тому на плечо руку, возвышаясь над бедным служащим. – Никого не впускать. Дело государственной важности. – И вытолкал того за дверь, захлопнув за собой. Я прикинулась ветошью, скромно стоя сбоку и сложив руки за спину.

– Кощей, что ты себя позволяешь?! Врываешься в мой дом, мешаешь мне, доводишь моих людей до инфаркта и командуешь при этом! А если я стражу сейчас позову?

Ага, а они, оказывается, знакомы. И царь точно знает, что перед ним сам Кощей, а не самозванец какой-то. Интересно.

– Да валяй, я страшен в гневе.

Кощей махнул рукой, вальяжно подойдя к столу и хлопнув по нему ладонями – кораблик так и подпрыгнул. Царь тоже, еле успев удержать упавшую корону.

– Да какая муха тебя укусила?!

– Большая, серая и такая, что хочется поубивать всех. – Лицо Кощея приблизилось к Салтану. – Какая скотина изобразила меня в виде старика и почему это…это страхолюдие стоит на твоей площади в виде фонтана!

Я наблюдала медленное осознание вышесказанной проблемы на лице царя: как брови поднялись вверх, а глаза и без того расширились от удивления. Как он откинулся на спинку трона и перекрестился, надувая щеки для ответа.

– И

ты только из-за этого ко мне приперся?! Кощей, ты больной!

Прикусила себе щеку изнутри чтобы не улыбнуться и не засмеяться. Хорошо, когда тебя поддерживают, даже если это царь и против твоего же отца. Но вот Кощей считал иначе, и стол подозрительно затрещал под его пальцами.

– А ты вносишь дезинформацию в народ! Меня разбойники даже не узнали! Немощный старик! Это плевок в душу, это провокация, это неуважение к такой злодейской личности как я! Салтан!

Царь скривился как от зубной боли, вжавшись в кресло и, наверное, радуясь, что между ними стоит стол. Иначе руки Кощея были бы на его горле. Вздохнул, бережно отодвигая кораблик от рук Кощея.

– Ну и что ты хочешь? Статую убрать?
– Голос царя прозвучал уставшим, а сам он потер щеки. Возможно думал что будет дешевле – снести статую или позвать стражу.

Кощей нахмурился, царь напрягся, я в ожидании чего-нибудь. Главное не смертной казни.

– Проход мне нужен на границе. Туда и обратно.

Мы с царем чуть не упали от внезапной перемены. Салтан еще и краснеть начал, приобретая помидорный цвет лица.

– Кощей, ты издеваешься?!

Гневный возглас отразился от окон как гром среди ясного неба. Но даже после этого врываться в помещение никто не стал: даю зуб Горыныча – за дверью подслушивают. Вопрос только в количестве уш.

После непродолжительных гляделок в наступившей тишине царь сдался первым. Вытащил из-под стола бумагу, перо, чернильницу и что-то там бегло настрочил своей рукой. В конце поставил царскую печать и протянул Кощею.

– И чтоб сюда больше не заявлялся.

– Я подумаю. – Листок перекочевал в руки колдуна, тот махнул рукой. – Будь здоров, Салтан.

Не зная, как попрощаться, молча последовала за Кощеем на выход, где, как я и думала, собралась толпа. И эта толпа при нашем появление дружно отпрыгнула; стражники потянулись за мечи, но команды не было, а ухмылка Кощея выдавала крайнюю степень довольства. И весь цирк из-за какой-то бумаги! Не поверю, что без нее мы бы не прошли! Но Кощей есть Кощей, и у него свои кощеевские тараканы в голове.

Столицу покинули мирно и быстро, и остановить никто не попытался. Честно говоря, верховая езда уже поднадоела, но где эта граница я не видывала, надеясь, что месяц скакать мы не будем.

Да и Барона за месяц спрячут.

И кому мог понадобиться мой кот? Ну да, не мой, но все-таки «приписанный» к Кощею по собственной воле, а потом и ко мне. Вывод напрашивался сам собой – выманить Кощея. На чужую территорию, где он будет заядло слабее врага. Единственное что не учли – меня. Хоть я и не питала иллюзий насчет своей удачливой персоны, но нервны могла подпортить не хуже отца. И надеюсь, у него был план. Очень надеюсь.