Кощеевна

Ksi Lupus

– Ты хочешь чтобы женщина сама решала за себя? Ты же сам сказал про замужество!

Простите что? Замужество?!

– Не сказал, а тонко намекнул. – Как ни в чем не бывало Кощей улыбнулся нам, а мне очень хотелось дотянуться до него и потрясти как следует с расспросами. – Василиса, не надо прожигать меня взглядом, все равно не получится. Лучше ответь: ты хочешь замуж за царевича? Младшего правда, не факт, что трон унаследует, но все же полноценная царская кровь и плоть.

– Какой еще царевич? Какой младший? Кощей, на что ты меня вновь подписал?!

_____________________________________

Примечание

от автора (яндекс-переводчик):

Холын од минь - Моя далекая звезда.

Чи ?ргэлж миний эхнэр байж чадна - Ты всегда можешь стать моей женой.

Допустим глава 15

Шел третий день нашего возвращения, а я метала и метила. И не икру, а молнии. Самые настоящие. Ибо сами виноваты, довели!

– Кощей, ты не думаешь, что ее пора остановить?

– Зачем? Ты посмотри сколько энергии она нам выработала! Да я полгода могу на ней прожить! Кто ж знал, что ее сила растет в прогрессивной форме?

– То есть разрушенный замок тебя не смутит?

– Ну это да, это лишние траты, время, опять ковры подбирай… Доча, ты заканчивай уже! Подумаешь, слегка тебя сосватал. Но ведь царевич!

– Кощей, твое же бессмертие тебе в одно место…

Молния пролетела левее от того места, где прятался мой «любимый» отец, и срикошетила в стену, на которой дырок было – аж сыр обзавидовался бы. Молния вышибла новую, и осколки стены посыпались на пол, уничтожаясь невидимым уборщиком.

– Да плевать мне на царевича, как вы могли ПОТЕРЯТЬ моего кота?!

– Господин. Госпожа. – Молния из моих рук по инерции полетела в говорящий голос, и только через доли секунды поняла, что полетела то она в дворецкого! Я успела только ойкнуть, когда она прошла сквозь тело Гендюса. Тот, даже не вздрогнув, продолжил как ни в чем не бывало. – Прибыли царь Берендей с сыном. Велеть накрыть в малом зале?

– Да не, пусть сюда идут. Должны они знать, на что подписываются.

Последняя искра выстрелила в перевернутый стол и на этом я выдохлась: навалилась слабость, голод и некая опустошенность.

– А я тебя предупреждал. – Сил огрызаться на Кощея не было, позволяя усадить себя в кресло. Сзади неслышно возник Хорт. – Я тобой, конечно, горжусь, но запомни: бесконтрольные выбросы чреваты последствиями. Не остановишься – умрешь.

– Угу.

Поникла. Перед глазами немного плыло, но это не помешало увидеть, как Аннабели, со скоростью звуковой ракеты, убрали мои разрушения, привели все в порядок и накрыли на стол. А потом мне сунули под нос пиалу с очередным восстановительным зельем.

– Давай, пей. А то бледнее чем я.

– А ты не завидуй.

Выпила. Скривилась – почему все самое полезное такое отвратительное на вкус? Подождала пока желудок уляжется, потом встала, но все же меня повело: Хорт подхватил первый, прижав к себе. На его лице не было и тени улыбки, скорее наоборот – сама серьезность и внимательность.

– Спасибо.

Пришлось отстраниться из его теплых рук, а то некоторые в спину сопят. И вовремя – дверь распахнулась и в зал вошел Берендей с сыном. С тем самым, который в медведя оборачиваться умеет. Не знаю, насколько это круто, но у меня вон, целый волколак под боком. И этот самый волколак собственническим жестом задвинул

меня за спину, что я аж обомлела. Вот тебе и…романтика. Но ладно, со спины он тоже красивый, будем разглядывать «жениха» из тыла. Пока Кощей в своей привычной манере вешал мучные изделия на уши, я разглядывала худого царевича, который выглядел лет эдак на двадцать-двадцать пять. Максимум двадцать семь. То есть где-то в районе моих лет. И явно пошел он в свою мать, ибо от Берендея достались только жесткие каштановые волосы в короткой стрижке. Сам худой, лицо худое, глаза разве что красивые, голубые; нос-картошкой, тонкие губы, одет нарядно, но явно чувствует себя неудобно, и нервничает – пальцы «ломает». Это ж какой тогда медведь?

«Наш волколак его завалит. А вот насчет Берендея уже другое дело, даже я с трудом его одолеваю».

Мы уселись за стол, я с Хортом по левую сторону от Кощея, царская чета по правую, переглянулись, да приступили к еде. Ибо на сытый желудок оно лучше соображается. Не так убивать хочется. Но все рано или поздно заканчивается, а его царское величество уже весь извелся, буравя суровым взглядом Кощея. Вот только сомневаюсь, что существует хоть что-то способное пронять Его Бессмертие.

– Пора к чему-нибудь да прийти, Кощей. – Начал Берендей медвежьим басом. – Времени я дал. У меня купец, у вас товар, я не против породниться с сильнейшим колдуном Руси.

У меня дернулся глаз от его слов; внутри вновь начало все закипать. Возможно, это отразилось на моем лице или Кощей уже достаточно хорошо меня выучил, но получила тычок ногой под столом.

Улеглось.

– Ты же знаешь, мне твои земли и золото даром не нужны, наш род слабеет, и скоро не будет берендеевских медведей. А у тебя дочь с колдовской кровью, авось дети сильными выйдут! Старшой то у меня все никак не обзаведется детьми, а мне внуки нужны. Соглашайся, все в доле будем, я тебе еще разных вещиц подгоню!

Так, я сейчас его сожгу ко всем драконятам! И пусть потом на меня хоть Гринпис обидится за вымирающий вид! Внуков ему подавай! Сильных, крепких, с магией и чтоб в медведя сразу… Да женитесь тогда сразу на них! Вот я тебя сейчас…

Меня ткнули с двух сторон одновременно, вновь сбив настрой. Я бросила хмурый взгляд в сторону Кощея, но тот, пригрозив пальцем под столом, занялся дипломатией. В то же время Хорт накрыл своей рукой мою ладонь и теперь досталось и ему. Да только стоило заглянуть в его золотые глаза, как гнев сам собой отступал. Что не отменял факт того, что Кощею я все же припомню.

– Это все конечно чудно, но у нас горе, не для празднований. – С трудом оторвалась от глаз Хорта.

– И что же у вас произошло?

– Тут такое дело… семейную ценность украли. Реликвию можно сказать! А без него никаких свадеб не будет. – У меня начали округляться глаза от сказанного. Что. Он. Опять. Удумал?

Берендей же нахмурился, бросив взгляд на притихшего сына, который смотрел в свою тарелку.

– Говори, что нужно достать и откуда – сделаю. А там свадьбу сыграем.

Кощей расплылся в плутовской улыбке и мне стало не по себе. Очень. Нутро просто орало о новой подставе со стороны «дорогого» отца. Хорт сильнее сжал мои пальцы, а я поискала глазами что можно было бы запустить. Массивная селедочница оказалась очень кстати.