Кощеевна
Шрифт:
– Я тя тоже рада видеть.
– Мой организм спал. Мозг спал. А вот уровень сарказма всегда бодрячком. И как я не нырнула носом в миску...
Несмотря на относительно теплую погоду - подозреваю о лете, утро было прохладным и, пока все носились со сбором лагеря, я спала. Видимо даже отключилась в процессе, так как меня снова потрясли как куклу.
– ...ляяя.
– Как можно было посудить, ничего прилично не сказала, но высказала все, о чем можно было только мечтать. За что и покраснела, глядя на своего пленителя, воеводу-генерала и на того, на чью куртку пускала слюни в процессе сна: как оказалось, не повезло проходившему мимо молодому
Зато теперь знаю, что могу спать стоя. Как конь.
– Ммм... По коням?
Не знаю, что впечатлило их больше - моя улыбка, непробиваемость или самоуправство, но по коням все расселись. Ну как, расселились, кто-то да, а кто-то я, которая на лошади ездила только в детстве. Ну и Конек-Горбунок, но тот вообще осел. Поэтому мой путь начался с того, что я смотрела на Хагана, он на меня сверху вниз, и при этом каждый чего-то ждал. Вороной конь, чихнув, разрушил эту идиллию.
– Садись.
– Не поверишь, не умею. Давай я пешком? Вон через то поле, через которое пришли. Через пару дней догоню.
– Эмэгтэй х?н эзэндээ дуулгавартай байх естой.
– Я не знаю, что вы сейчас сказали, но явно что-то обидное.
– К нам присоединился властный воевода, и взгляд его мне не понравился. Но вот действительно что-то неприличное сказал, по лицу вижу! Но поспорить на эту тему мне не дали: мужские руки грубо схватили меня за талию и также бесцеремонно усадили на круп коня. Конь, как мне кажется, немного офигел от моей особы. Как и я.
– Держись, иначе упадешь.
Предупреждение было не лишним, ибо как только главнокомандующий забрался на своего коня, мы стартанули, и пришлось все же вцепиться в парня. А ему точно пятнадцать? Или ханские дети быстро взрослеют? Ну все, понеслась чушь по моей голове, нет бы план захвата составить.
Вот только когда тебя несет лошадь и ветер свистит в ушах, размышлять о чем-то возвышенном не получается. Тут думаешь лишь бы не свалиться – затопчут не глядя. Причем мы скакали аккурат сбоку от его главноуправляющего, а с другого бока был воин с луком; еще такой же, в количестве двух штук, сбоку от воеводы. Остальные были сзади и, о, повозка. К сожалению, я не сова, и голова на 180 не поворачивается, или повернется, но только один раз в жизни, а жить мне еще ой как хотелось. Поэтому заострять любопытство на данной детали не стала, разглядывая поле.
«Поле, русское поле…»
Ну или чья тут территория. Один фиг поле с травой куда не глянь, никакого разнообразия.
Когда наконец сделали привал – а это было где-то в обед, солнце шпарило от души и в душу, я поняла, что всадника из меня не вышло и я отсидела все, что можно было и нельзя. Не говоря уже про то, что с лошади меня снимали и еще минут десять я ходила как ковбой. Или как танцор, которому танцевать вечно что-то мешает. Болело все и сразу! Ноги, спина, поясница, моя прекрасная филейная часть… Ела я тоже стоя, морщась от неприятных ощущений: это им хорошо, они наверняка с детства в седле, а мой вид транспорта этот автобус и маршрутка. И когда настало время вновь сесть по коням, я начала пятиться в сторону повозки. Но, как говорится, не тут то было, и мой маневр разгадали сразу: я оказалась в седле, но на этот раз не сзади, а спереди, ощущая горячее тепло на своей спине.
– Сиди. – Единственное, что мне сказал Хаган, и даже послушалась, хотя сидеть было не комфортно.
Следующий привал был лишь поздней ночью, когда луна полностью
– Один-ноль в нашу пользу. – Я ухмыльнулась, потирая руки и глядя, как от меня буквально сбежала охрана, начав явно жаловаться в мою сторону. Показала улыбку и почти стартанула с места, но меня схватили за ворот футболки, потянув на себя. Ткань опасно затрещала, я щелкнула зубами, прикусив собственные волосы, и посмотрела на серьезные черные глаза Хагана.
– Фто?
Он шумно выдохнул, я вдохнула, отплевываясь от волос, и мне сунули миску с похлебкой, в которой плавал один большой ломоть мяса.
– Ешь. Молча.
И пока я ела, он стоял рядом, то ли боясь, что я еще кого-нибудь достану, то ли сбегу. Но, как я говорила, когда я поем, я добрею. Правда и тут бывают изъяны.
– Спасибо. – Вернув миску, натянула покрывало, ощущая тепло в желудке и желание поговорить. – Как долго нам еще передвигаться?
Мой пленитель, смотревший на главнокомандующего, даже не глянув в мою сторону, произнес:
– Мы встретимся с моим братом. А потом три дня галопом.
Ага, у него есть брат. И еще ага, три дня. Семь минус три, это максимум четыре дня на поиски Кощея. Что-то как-то мало выходит на розыск, освобождение и побег. Червячок сомнений начал прогрызать свой путь.
– Ты знаешь про Кощея? – Вот теперь я привлекла его внимание, но сказала это достаточно тихо, чтобы не услышали другие. Этот хотя бы отчасти мне знаком. – «там царь Кощей над златом чахнет».
Кажется, я начинаю нести бред. Судя по округлившимся глазам, Пушкин здесь не появлялся, и как бы ни начали бы считать меня сумасшедшей. Интересно, как к ним здесь относятся?
– Все знают, что у Кощея нет золота, – ба, мой названный отец банкрот! – Но Кощей могучий маг и сильный воин. Только за одно это его стоит уважать. – Ага, уважаемый нищий. Отличненькое начало.
– Хорошо, - я машинально вцепились в него рукой, делая незаметные шаги назад, склонов голову в его сторону, но глядя при этом на лагерь. Появилось знакомое женское недовольное лицо. – Кощей же сейчас у себя в замке небось? Планы там составляет, огородом занимается…
– Эмэгтэй. – Небрежно произнес мой «спутник», глядя на меня снизу вверх, и при этом все равно давил на меня своей силой. Вырвав свою руку из моей, показал рукой куда-то вбок, хотя там ничего не было. – Брат его поймал. Отец не смог, а он сумел. Жаль, что не я.