Корысть на пьедестале
Шрифт:
Сергей докурил и зашел в дом, осмотрелся. И ремонт в европейском стиле, и мебель новая, ванна закрыта раздвижными прозрачными перегородками, душевая стойка с наворотами. В спальне – новая кровать под светлым покрывалом. Он хотел с ходу бухнуться на нее, но удержал себя. Сначала согреться в горячей воде, помыться, потом все остальное.
Холодильник на кухне стоял с приоткрытой дверцей, внутри – пустота. Мебельный гарнитур новый, полки пустые, хоть бы какой-то пакетик с крупой завалялся, а есть хотелось невыносимо. Луковицу бы да кусок булки, но в доме шаром покати, только пачку зеленого чая и
Кириков набрал в ванну горячей воды, разделся и блаженно растянулся в ней. Согреваясь, выкурил одну сигарету, вторую, потом взялся за мочалку… Мыльная пена обрела серый цвет – столько грязи было на нем. Он спустил воду, набрал снова, выкурил еще сигарету, досуха вытерся полотенцем. В шкафу он нашел свой банный халат, который когда-то покупала ему Василиса; недорогой, китайский, но сейчас он чувствовал себя в нем королем.
Сергей сидел на кухне, пил зеленый чай и курил, когда появился Яша. Зашел, поставил на стол пакеты с продуктами, но он на них едва глянул. Да, он голодный, но не пес, и на еду с презренной жадностью не набросится.
– Куришь? – недовольно произнес Яша.
– А что такое?
– Василисе не понравится.
– Василиса!.. – с легкой небрежностью хмыкнул Сергей.
– А что Василиса?! – нахраписто спросил Яша, угрожающе сощурив глаза.
– Что-то я не понял, пацан! – ответил Сергей, пытаясь скрыть свое смущение.
– Чего ты не понял? – вскинулся парень. – Тут и понимать нечего! Если что-то не нравится, тебя здесь никто не держит! И не кури здесь больше, понял?
– Ладно, брат! – натянуто улыбнулся Сергей.
– Я тебе не брат! Я на месте Василисы и близко тебя к себе не подпустил бы. Не знаю, зачем она тебя здесь поселила!
– Зачем?
– Я же говорю, не знаю…
– Как узнаешь, скажешь, договорились? А насчет денег, которые из клуба ушли… Видишь этот халат? Почему я оставил его здесь? Потому что не собирался уходить от Василисы. И грабить никого не собирался. Это все пацаны, они сами все сделали, без меня… Артура знаешь?
– Ну, знаю, – вроде как равнодушно, но на самом деле заинтригованно произнес Яша.
– Вот он меня и подставил. Как будто я эти деньги увел. Сам с этими деньгами ушел, а меня еще и ментам слил. Я полпятилетки из-за него отмотал. И денег у меня менты не нашли, а почему? Не было ничего, с Артуром все ушло… А ты знаешь, кто такой Артур, для него ничего святого нет…
– Ну да, он Ленку беременную бросил… – соглашаясь с ним, вспомнил Яша.
– Блин, приятно иметь дело со своим в доску пацаном! – оскалился Кириков. – Ты выпить что-нибудь взял?
В пакете нашлась бутылка беленькой, но пить с ним Яша отказался наотрез. И еще предупреждение на прощание сделал:
– Если Василису обидишь, я тебя убью, так и знай!
Сказал и ушел. Он ушел, а Сергей жадно набросился на еду, как голодный пес. Вытащил из пакета батон, крупно его нарубил,
Только наевшись, он опомнился. Включил холодильник, разложил по полкам продукты, вытер стол, рукой собрал крошки с пола. Водку допивал в комнате, перед телевизором. Диван мягкий, голова утопала в пуховой подушке, по телевизору показывали фантастический боевик – смотреть бы и смотреть. Но его разморило. Глаза закрылись, но он успел мысленно поблагодарить Василису. Если бы не она, болтался бы сейчас на морозе, как неприкаянный…
Глава 8
Тяжело лежит снег на деревьях, налепился на ветки, размазался, к земле их клонит. Ночью мокрый снег напомнил о зиме, а к полудню весна с солнцем договорилась, заиграло в небе, заискрилось – с веток, с проводов капает, сыплется, с крыш звонко течет. И на земле, само собой, тает, но тут уж как повезет – если к вечеру ничего не останется, хорошо. А если не уйдет снежная слякоть, если ночью мороз ударит?..
Сергей счищал снежную жижу, когда появилась Василиса. Начало марта на дворе, зима еще не ушла, даже несмотря на солнце, холодно, а она уже сняла шубу, пальто на ней стильное с меховым воротником. И прическа у нее необыкновенная – яркая, пышная, можно даже сказать, веселая. Глядя на нее, Кириков не смог удержаться от комплимента:
– А я смотрю, то ли ты это, то ли сама весна в гости пожаловала.
– В гости?! Вообще-то я у себя дома.
– Ну, это я так, к слову… – замялся Сергей.
Пятая неделя идет, как он поселился у нее, а Василиса всего в третий раз подъехала к нему. Яша появляется через день, а она – редкий гость в своем же доме. Как будто видеть Сергея не хочет. Заскочит на пять минут, глянет, какой у него в доме и во дворе порядок, и уедет – даже не попрощается.
– А ты следи за словами, легче жить будет… – небрежно бросила она. И движением руки показала на машину: – Там продукты, забери.
Он кивнул, забрал из багажника продукты, вернулся во двор, глянул, а Василисы нет. Неужели в дом зашла?
В прихожей он увидел сапоги с расстегнутыми голенищами, здесь же, небрежно зацепленное петелькой за крючок, висело пальто. Ра-зулась Василиса, но разделась не совсем. Может, все еще впереди? Вдохновленный этой мыслью, Сергей заглянул в гостиную. Василиса сидела в кресле, локтем правой руки опираясь на столик. К этой же руке она склонила и голову, накручивая на палец свисающую с виска прядь волос. На него она смотрела в раздумье и с насмешкой уверенного в своем превосходстве человека.
– Там коньяк, лимон и сыр… – Она небрежно потеребила пальцами, показывая на дверь.
Подай, поднеси, обслужи, как будто он у нее на посылках. А разве нет?.. Пока да. Пока… Кириков каверзно усмехнулся, поворачиваясь к ней спиной. Не зря Василиса подъехала, да еще с коньяком, и уединения с ним ничуть не боится, напротив, провоцирует ситуацию.
Коньяк дорогой, «Хеннесси» темно-коричневого цвета с янтарной подсветкой, лимон крупный, ярко-желтый, рот у Кирикова наполнился слюной, пока он его резал, сыр сочный, маслянистый, ароматный.