Корсар

Касслер Клайв

— Как там вы двое? — обратился он к Алане с Фодлем.

— Впервые за полгода у меня появилась надежда, — ответил ливиец. — Все отлично.

— А вы, Алана?

Только сейчас у Кабрильо нашлось время поговорить с девушкой. Одновременно он натягивал наплечную кобуру с двумя «файв-севенами».

— Шляпу я пока не заслужила.

— Вы и так очень много сделали.

— А поездом-то кто управляет? — спросил Линк, пролезая в люк, где расположился Чеффи.

— Первый поворот только через километр. Делаем, как договаривались,

и все получится. Черт! — вдруг вспомнил Кабрильо и нырнул обратно в кабину. — Марк, вагон весит девять тонн, да люди еще пять. Рассчитай все, что нужно.

— Хорошо бы знать габариты.

— Прикинь на глазок.

Мерфи ошеломленно уставился на командира.

— На глазок? Ты с ума сошел?

— Не-а.

— «Рассчитай»! — проворчал он в спину Хуану. — «На глазок»! Ничего себе!

Кабрильо выполз на крышу грузовика. Он отметил, что скорость уже километров двадцать пять и они до сих пор разгоняются. Пока все нормально. Он поднял голову — вертолета видно не было.

Хуан сделал полшага назад и приготовился прыгнуть на крышу вагона, как вдруг Чеффи застрочил из пулемета. К путям вылетел первый грузовик с подкреплениями из соседнего лагеря. Дюжина террористов в кузове палила из автоматов.

Грузовик помчался по дороге, которая шла по склону чуть выше, вдоль путей. Чеффи мгновенно сориентировался и ударил по покрышкам, пока водитель выравнивал машину. Фонтаны пыли взметнулись у левого переднего колеса, и оно лопнуло. Ошметки резины брызнули в стороны, словно фейерверк.

Колесо зарылось в мягкий песок, машину закрутило и накренило. Люди в кузове завопили. Грузовик на большой скорости опрокинулся и покатился вниз по склону. Нескольких террористов выбросило, остальные продолжали держаться, даже когда грузовик встал на крышу. Кабина прорыла в земле глубокую борозду, потом грузовик снова перевернулся и исчез в огромной туче пыли. В воздух полетели и люди, и обломки.

Прежде чем первый грузовик замер на изувеченных колесах, появился второй. Ему повезло больше: у Чеффи как раз закончилась лента — он ждал, пока Линда объяснит, как перезаряжать пулемет. Машина спустилась с холма и скрылась за громадой локомотива. Террористы открыли пальбу, и Линде с Чеффи даже пришлось нагнуться.

Кабрильо и так потерял несколько драгоценных секунд, наблюдая за спектаклем. Теперь он вернулся к главному. Вагон возвышался над головой на целый метр, так что ему пришлось с разбегу навалиться на край животом, а дальше, подтягиваясь на руках и упираясь в гладкие стенки ногами, взобраться на крышу. До поворота оставалось метров пятьсот, а разогнались они уже до тридцати километров в час.

Судя по карте, которую Стоун переслал с «Орегона», железная дорога в этом месте плавно огибала вершину горы. Одновременно начинался некрутой спуск. Тридцать километров в час — нормальная скорость, но если разгоняться и дальше, они рано или поздно сойдут с рельсов.

Хуан побежал к переднему краю вагона, где находилось

ржавое колесо с четырьмя спицами, соединенное с механическим тормозом. До того как Джордж Вестингауз изобрел свой безотказный воздушный тормоз, на крыше вагона всегда дежурила специальная команда, которая при необходимости крутила такое колесо, прижимая колодки к колесам. Часто это заканчивалось плачевно. Кабрильо взялся за штурвал, надеясь, что тот не заржавел намертво, а от тормозных колодок за десятки лет простоя хоть что-нибудь осталось.

Он хотел было навалиться всем весом и вдруг выругался: колесо, как будто ни с чем не соединенное, крутилось свободно. К счастью, почти тут же раздался металлический визг, и древние тормоза все же вцепились в колеса. Они не просто работали — система недавно подверглась смазке. Несказанно довольный, Хуан повернул штурвал еще на пол-оборота, и ликование тут же схлынуло. Хуан ожидал, что тормоза еще сильнее прижмутся к колесам, а скрежет металла станет громче, однако этого не случилось.

Тормоза работают, но их хватит ненадолго.

Вагон вошел в поворот, и погрузочные механизмы скрылись за склоном. Справа открывался вид на долину. На дне ее зловеще чернели маленькие, словно игрушечные, вагоны, сорвавшиеся с рельс лет сто назад. Упавший вместе с ними паровоз, впрочем, был раз в пять мощнее «КОТа».

— Линк, ты там? — бросил Кабрильо в микрофон.

— Да.

— Какая скорость?

— Сорок два.

— Ладно. Больше сорока пяти не разгоняйся. Вагон почти без тормозов.

— А это плохо? — уточнила Линда.

— Ничего хорошего.

К передней стенке вагона были приварены скобы, по ним Кабрильо спустился. Прямо перед его носом шла штанга, соединенная наверху со штурвалом, а внизу — с червячным механизмом, который прижимал тормоз к колесу. Хуан обхватил ногами сценку и взялся за стойку, чтобы заглянуть под днище. Пропитанные креозотом шпалы замелькали у самой головы, и он увидел камень, который застрял между штангой и червячным колесом. Зубцы колеса теперь висели в воздухе и не поворачивались, когда он крутил штурвал. Хуан ухватился покрепче и почти целиком забрался под вагон. Проросшая между рельсами трава хлестала по щекам.

Хуан уже все пальцы в смазке изгваздал, а злополучный осколок ухватить не мог.

— Проклятье! — пробормотал Хуан и потянулся к пистолету.

Чтобы извлечь оружие из кобуры, пришлось повернуться, и тут он увидел металлическую канистру. Она лежала между рельсов, вернее, не лежала, а неслась навстречу со скоростью сорок с лишним километров в час. Времени выбираться наверх уже не было, так что Хуан, вися вниз головой, прицелился и выстрелил. «Файв-севен» с его колоссальной дульной скоростью просто пробил тонкие стенки канистры, которая даже не шелохнулась. Когда от канистры Хуана отделяли всего несколько метров, одна из пуль угодила в угол, и пустая тара наконец с грохотом отскочила в сторону.