Коррупция
Шрифт:
– Что с тобой прикажешь делать? – Патрон смотрел на генерала внимательно, и это был не блеф, не поза, его действительно волновала судьба Потапова. – Ты кругом засветился, знаешь слишком много.
– Видимо, мне придется уйти на пенсию, уволиться, – ответил нерешительно Потапов.
– Без погон тебе цена – целковый. На пенсию тебе не прожить, начнешь крутиться, глупости делать. Морока, – Патрон вздохнул. – Будем решать неприятности по мере их поступления. Затихни, помоги министру финансов, – он кивнул на Лебедева. – Подумаем.
– Спасибо, – Потапов привстал и поклонился.
Патрон
– Я просил найти этого спортсмена…
– Дениса Сергачева, – подсказал Референт.
– Где он?
– Нашли, установили связь, – ответил Потапов. – Но возникли некоторые сложности.
Патрон не ударил кулаком по столу, лишь опустил на него ладонь, но посуда зазвенела, один фужер опрокинулся.
– Я не желаю походить на партийного функционера, который ежедневно принимает наиважнейшие решения, выдает ценнейшие указания, а затем выслушивает объяснения, почему телега не едет.
– Отсутствие квалифицированных исполнителей – болезнь всего общества, – ответил Потапов. – А мы звено…
– Это ты, Сережа, звено, – перебил Патрон. – А я потому и создал свое дело, что звеном быть не желаю. Это у них никто ни за что не отвечает, а у меня ответят.
– Мы постараемся…
– Не мы, – вновь перебил Патрон, – а ты – лично, и не постараешься, а выполнишь. – Он перевел взгляд на Pеферента, тот мягко улыбнулся, поднял упавший фужер, налил в него вина, пододвинул хозяину.
Патрон выпил залпом, взглянул на часы, огладил бороду.
– Я через два дня вернусь, спасибо за компанию, вы свободны.
Потапов и Лебедев встали одновременно, генерал сказал:
– Счастливого пути, – и пошел к дверям.
Лебедев задержался.
– Я тебе не советую связываться с Гуровым. Не спорю, я постарел, однако возраст – не только потери, есть и приобретения. Я тебе очень не советую. – Он кивнул и двинулся следом за генералом.
Не сами слова, а убежденность и искренний тон произвели на Патрона сильное впечатление, он несколько смешался, долго молчал, наконец, не глядя на Референта, раздраженно сказал:
– Чувствую, ты мной недоволен. Мы одни… Выкладывай, я плачу тебе не за мудрое молчание, а за правду, которую должен знать.
– Пожалуйста. – Референт пересел на другую сторону стола, неторопливо выпил первую за весь обед рюмку и, тщательно подбирая слова, продолжил: – Во-первых, не тяни так сильно на себя, струна лопнет. Это они могут механизм сломать, а затем начать новый делать, имея партаппарат и танки. И все равно – в одном месте еще горит, в другом уже тлеет. Генерал, прямо скажем, не Спиноза, однако прав – профессионалов крайне мало и взять негде, котел один. Они из этого котла черпают, и мы черпаем, личностей мало, выудить их трудно. Извели личности, семьдесят лет – срок большой.
Референт – Руслан Алексеевич Волин – снял дымчатые очки, достал трубку и пачку фирменного табака.
– Я и говорю, мне нужен этот… как его? – Патрон щелкнул могучими пальцами, изображая, что фамилию Гурова забыл, но Референт крючок не подхватил, молча набивал трубку.
– Ты чего замолк? – рассердился Патрон. – Цену себе набиваешь?
– Думаю, –
– И что ты предлагаешь? Убить?
– Сварить петуха – дело нехитрое. – Референт наконец раскурил трубку, выпустил облако ароматного дыма. – Как из него съедобное блюдо приготовить? Это вопрос… Ты потерпи, я подумаю. А пока в структуре своего аппарата ничего не трогай. Они пусть сначала ломают, а потом строят. А ты сначала новое сделай.
– Для этого мне нужен профессионал экстра-класса…
– Константин Васильевич, – перебил Референт. – Ты такой большой, а ведешь себя как дитя малое. Хочу – вынь да положь. Ты примерь на себя. Представь, некто хочет тебя заставить делать то, что ты делать не желаешь. Более того, ты прилагаешь все усилия для получения результата обратного.
Константин Васильевич Роговой шумно засопел, разволновался, выпил залпом фужер вина и упрямо сказал:
– Мне нужен талантливый оперативник с безукоризненной репутацией. Найди его…
– На любого можно накинуть петлю, – сказал Референт. – Представь, ты поймал сильного хищника, допустим, леопарда, ведешь на поводке, заставляешь повиноваться. День, два, месяц. Но леопард ждет, каждое мгновение он тебя подкарауливает, неверное движение – и либо ты вынужден его застрелить, либо он тебя разорвет. Думаю, тебя эта перспектива не прельщает. Однако Гуров – человек азартный, увлекающийся, при определенных условиях его можно попробовать использовать «втемную».
Роговой своего Референта ценил и в большинстве случаев к его советам прислушивался, но когда тот начинал философствовать, Патрон неизменно раздражался, распалялся, порой приходил в бешенство. Сейчас он постепенно приближался к критической точке. «Ох уж эти интеллигенты, только разреши им порассуждать, в словах потопят. Ситуация сложилась простая, как таблица умножения. Все накопленные капиталы не сегодня-завтра могут превратиться в осенние листья, которые, как известно, лишь кружатся. Необходима конвертируемая валюта. Есть возможность рубли поменять на наркотики и получить валюту. Но вывезти наркотики через таможню может лишь человек с безупречной репутацией, знающий секреты оперативной работы. И такого человека нашли. А вместо конкретного совета – слова, слова, слова…»
– Я могу пойти с Гуровым на прямой контакт, – попыхивая трубкой, продолжал Реферант, – тебе это обойдется в миллион.
– Только за результат, за контакт я тебе выдам почетную грамоту, – Патрон взглянул угрюмо, но получил в ответ такую обаятельную улыбку, что вынужден был грубую шутку смягчить. – На расходы – сколько требуется.
– Гуpову необходимо выдать аванс, очень серьезный аванс, – сказал Референт. – Я, естественно, имею в виду не деньги.
– Продвинуться по службе? – догадался Патрон.