Корректор
Шрифт:
И тут в голове что-то зашевелилось, забрезжили какие-то воспоминания. Что-то такое, что, на первый взгляд, ко мне не имеет никакого отношения. Калейдоскоп какой-то. Перед глазами, явственно так, поплыло - сначала крест, потом костёр. За ними - решётки, самолёт. Само по себе, вроде бы, совершенно между собой не связано. Но везде этот "V" - образный шрам над правой бровью. Что-то во всём этом было до боли знакомо,
По дороге к торговому центру я завернул в цветочный ларёк. Не могу я идти к любимой женщине без цветов. Продавщица что-то там защебетала о свежем привозе, о новинках, разных там орхидеях и голопагосских ромашках. Мне это было, в принципе, до лампочки. Более того, внимание моё привлекло большое зеркало, в котором я увидел... самого себя. И тут я вспомнил всё!
Боже мой! Ну, конечно же! Сейчас рванёт! Я не хочу больше пережить то, что уже раз пережил, а поэтому нужно догнать этого урода.
Я рванул изо всех сил в сторону торгового центра, ощупывая взглядом каждого, идущего впереди. Его не было нигде. В какой-то момент внутри всё оборвалось: "Неужели опоздал?". Но нет, вот он, идет впереди, не торопясь, так, идет. Знает, гад, что никто ни о чём не подозревает и что сам он успеет сбежать. Ну, уж нет, тут то ты, родной, горько ошибаешься.
Первой мыслью было закричать, может быть, люди помогут, может он запаникует и допустит ошибку. Но, во-первых, часто паника может только ускорить развязку. А во-вторых, огромное количество помощников у героя бывает только в голливудском блокбастере, в остальное время обычные граждане, обычно, либо совершенно равнодушны, либо впадают в дикую панику. Мне не нужна была паника, кто знает, что у него в голове, возьмёт и взорвёт всё раньше времени. Лучше от этого не будет никому.
Я, не торопясь, но быстро, догнал этого типа. Время спортивного поведения прошло, поэтому я сделал ему жёсткую подсечку сзади. Пока он, взмахнув руками, падал, ногой оттолкнул тяжеленный чемодан в сторону, а сам упал сверху на "меченого" и постарался прижать его к земле, как можно сильнее.
–
Подо мной рвался террорист, пытаясь развернуться. Постепенно у него это стало получаться. Силён, сволочь, мне уже не хватало сил удерживать его на земле. А он бился, плевался, скрежетал зубами, матерился, но всё в полголоса. Словно боялся привлечь ещё большее внимание. Народ, потихоньку, стал собираться вокруг нас. Я ещё раз заорал:
– Идиоты! Вызовите милицию!
– Увидев, что кто-то наклонился над чемоданом, буквально завизжал, - Не трогай, придурок, там БОМБА!
Бомба, ты можешь это понять?
Тот, повернув ко мне лицо, ответил:
– Да ладно врать-то, мы же не в Чикаго, каком-нибудь!
Мне захотелось заплакать от бессилия.
Внезапно раздался усиленный мегафоном голос:
– ВСЕМ ОСТАВАТЬСЯ НА СВОИХ МЕСТАХ И НЕ ШЕВЕЛИТЬСЯ! ЭТО НЕ УЧЕНИЯ! ТЕРРОРИСТИЧЕСКАЯ АТАКА!
На нас, с "меченным" навалились трое спецназовцев. "Откуда они только взялись?" - мелькнула мысль, но быстро оборвалась, вместе с ударом под дых и щелчком застегнувшихся наручников. Увидев, краем глаза, что моего оппонента спеленали как младенца, я успокоился и, в изнеможении опустился на землю.
Я успел... Слава Богу, я успел. Теперь, наверное, всё должно быть хорошо. Передо мной остановились форменные брюки. Подняв взгляд, я встретился глазами с майором.
– Ты как?
– Спросил он, снимая наручники.
Я пожал плечами:
– Нормально.
В кармане зажужжал телефон:
– Ты где?
Наверное, в этот момент я выглядел полнейшим дебилом. Потому, что так улыбаться умеют только "солнечные дети" - дети Дауна, открыто, счастливо, совершенно без всякой задней мысли, освещая этой улыбкой всё окружающее пространство. Я был счастлив!!!
– Любимая! Как я рад тебя слышать!
– Я тоже рада. Ты где?
– У входа в торговый центр...
– Ну, наконец-то. Мы на третьем, ждём только тебя. Всё!
Да, это была моя Лиза...
– Кстати, товарищ майор, так, между нами. Договор ведь шёл о трёх смертях, а я прошёл четыре? Как так?
Кожин в голос расхохотался:
– А ты сам-то, что, жить не собираешься?