Корректировщик 3. Инструктор

Бадевский Ян

– Маму, – тупо повторил я. – И всё?

Арина кивнула.

– С папой что-то случилось. Она живет одна. И дом… он изменился, понимаешь? Всё перестроено, моя комната исчезла…

– Успокойся, – говорю я. – Всё в порядке. Ты ЗДЕСЬ.

Взгляд девушки фокусируется.

Я отстраняюсь, беру ее за плечи, смотрю в глаза.

– У тебя получилось. Ты влила эфир в одну из техник моего Ордена.

Глава 5

Мы проснулись одновременно.

Знаете, есть пары, которые

нежатся в постели до десяти утра или до полудня – особенно в выходные. Спешить же некуда. У меня сегодня день рождения, но стоять сутки у плиты никто не собирается. Проще сходить в ресторан или сделать заказ на дом. Я предпочел первый вариант, но об этом чуть позже. Совершеннолетие бывает раз в жизни – почему бы не сделать его запоминающимся? Я приготовил Арине и тем, кто почтит меня своим присутствием, небольшой сюрприз.

Так вот, вернемся к утреннему сну.

Будильник прозвенел в шесть. Дальше в программе были: контрастный душ, пробежка по живописным окрестностям, спарринг с минимальным применением стихийных техник, тонфы, ножи и кастеты. Затем – непродолжительная медитация. Тренировка по управлению эфиром. На закуску – силовые упражнения и вкачивание эфира в защитные стихийные техники. То есть – в ауры. Арина немного продвинулась в этом искусстве, что не укрылось от моего инструкторского взора.

В девять утра нас ожидал плотный завтрак. Овсянка, бутерброды с сыром, какао и яичница с ветчиной. Насытившись, мы решили немного отдохнуть перед следующим заходом, но тут начались звонки.

– С днем рождения, босс! – приветствовал меня Сыроежкин.

Я вывел изображение с Виталиком на вмонтированный в стену телеэкран. Выглядит красочно – не то что призрачная, пятнадцатидюймовая голограмма.

– Приятно, что помнишь, – ответил я.

– Как не помнить, – управляющий подмигнул мне с плазменной панели. – Я и подарок приготовил. Приглашаешь?

– А то, – я был тронут звонком своего управляющего, а по совместительству снабженца. – Правда, я не понимаю, как ты открутишься от экзамена по риторике.

– Пустяки, – отмахнулся Виталик. – Экзамен нам перенесли на третье число.

– Готовиться не планируешь?

– Это же риторика, чувак. Готовиться можно в любой точке планеты при наличии зеркала. Плюс дыхательные упражнения, снятие напряжения. Дружеское общение лучше десятка репетиций.

– Ладно. Я действительно рад тебя видеть. Ты где сейчас?

Камера слегка сдвинулась, и я понял, что Сыроежкин сидит в салоне дирижабля.

– Погоди, – опешил я. – Это же трансконтинентальный цеппелин. Круизный, если зрение меня не подводит. Ты когда вылетел?

Между Горно-Алтайском и Воронежем – почти четыре тысячи километров. Это восемь часов с пересадкой в Москве. Авиарейсом. Круизные цеппелины летают гораздо медленнее.

– Позавчера, – ответил Сыроежкин.

– А позвонить не мог?

– Я же звонил. Про активы говорили, помнишь?

Точно.

Голова дырявая, замотался совсем.

Сыроежкин,

ты настоящий трудоголик. Нет, чтобы видами из иллюминаторов наслаждаться да в заоблачном ресторане сидеть. Или плескаться в бассейне с аппетитными девочками. Хренушки, ты работаешь, перекачиваешь капиталы, думаешь о будущем. Боги, я не ошибся с выбором управляющего!

– Вот что, – Сыроежкин резко сменил тему. – Ты не против, если я прилечу не один?

– Не против, – от неожиданности я даже не стал возражать. – А кто там с тобой?

– Девушка.

– Понятно. Я ее знаю?

Изображение вновь сместилось.

На сей раз я окончательно утратил дар речи. В соседнем кресле с моим снабженцем сидела Катя. Думаю, вы помните эту особу. Мы вместе учились в «Заратустре» прошлой осенью – перед тем, как мне пришлось бежать из Горно-Алтайска от убийц клана Белозерских. Катя – одаренная простолюдинка. Я спас ее от толпы идиотов, возомнивших себя блюстителями чистоты крови. Екатерина Толмачева, вспомнил я. Кажется, она была сиротой и прибыла в Столпы, воспользовавшись какой-то образовательной программой.

В первые дни моей учебы Катя предложила альянс. Мы стоим друг за друга горой, даем отпор именитым отморозкам, если те полезут. Тогда Екатерина не подозревала, что «безродный» Кен Мори – по совместительству Сергей Друцкий, отпрыск одного из самых влиятельных родов Империума.

– Привет, Катя.

– С днем рождения, Кен.

Одно из моих фальшивых имен.

Прелесть.

– Рад тебя видеть.

Перевожу взгляд на Сыроежкина:

– Как тебе это удалось?

Виталик безрезультатно подкатывал к Кате неделями и терпел неизменные фиаско. Я оставил его без присмотра на полгода, даже меньше, и вот она – результативность. Похоже, мой управляющий повзрослел. Деньги сделали Сыроежкина уверенным в себе и напористым.

– Сам в шоке.

– Поздравляю, дружище.

– А как там Арина? – спохватился Виталик. – Вы еще не вместе?

Телохранительница со смехом обвила мою шею руками, незаметно приблизившись сзади. По нашим лицам Сыроежкин всё понял. И расплылся в довольной улыбке.

– Я верил, что ты образумишься.

На душе посветлело.

– Когда прибытие?

Виталик задумался.

– Без четверти два.

– Мы тебя встретим.

– Не заморачивайся, – отмахнулся Виталик. – Просто скинь адрес, и мы приедем туда с Катей.

Пришлось задуматься на пару секунд. Адрес ресторана, в котором я намеревался отпраздновать свою днюху, постоянно менялся. К тому же, мне хочется понаблюдать за лицом Сыроежкина, когда он увидит это место.

– Мы в ресторане празднуем, – говорю я, – но сам ты его не найдешь. Давай к нам для начала.

И я сообщил адрес съемной квартиры.

– Всё равно не запомню, – сказал Виталик. – Сбрось эсэмэской, ладно?

– Как хочешь.

Я распрощался с другом и обнаружил шесть пропущенных с неизвестного номера.