Корректировщик 3. Инструктор

Бадевский Ян

Шила в мешке не утаишь.

– И что теперь? – мне немного грустно. – Я не твой потомок. Не Рю Тиба. Во мне живы воспоминания Рю, я заключен в его тело. Но ядро личности – волхв Ярослав из чужой вселенной. Нас ничего не связывает, Рэйден.

Пенсионер кивнул с печальной улыбкой в уголках губ.

– Ты прав. Нас ничего не связывает. Когда я думаю над тем, что Рю – всего лишь оболочка… мне становится тоскливо. Я давно смирился с гибелью Клана, но после прибытия твоего фамильяра осенью… у меня появилась надежда. А теперь всё возвращается на привычные

места. И лишь одно согревает мне душу, Ярослав.

– Что?

– Ты отомстил убийце Тиба. Хоть и действовал из соображений личной безопасности. В любом случае, я тебе благодарен.

Вот это номер.

– Кроме того, – добавил Рэйден, – ты обещал возродить Клан Когтей. Отменить мое изгнание. Пусть это обещание и давалось Такеши Хараде, я намерен дождаться исполнения обязательств.

– Зачем? – удивился я. – Ты же сам сказал, это бутафория. Заведи семью, создай новый род. Решение простое как апельсин.

Рэйден погрозил мне пальцем.

– Ты обещал.

– Я не отказываюсь.

– Хорошо. В тебе продолжает течь кровь Тиба. Твои дети унаследуют наши родовые способности. Моя линия не прервется.

– А еще ты хотел бы усилить род эфирными техниками, – догадался я.

– Кто ж откажется, – хмыкнул учитель.

– Это и есть… причина твоего приезда?

– Одна из.

Мы обогнули дачный поселок по широкой дуге и двинулись в обратный путь через перелесок. Вокруг вилась мошкара, готовая сожрать любого, кто сунется в ее владения. Я окутал себя «жутью», чтобы избавиться от назойливых насекомых.

– Колись уже.

– Ладно, – сдался учитель. – Я хочу брать у тебя уроки.

Я чуть не споткнулся от неожиданности.

– Ничего не путаешь? Кто из нас двоих Абсолют?

– Вот только не надо под дурачка косить. Ты готовишь одаренных к войне с тварями. Учишь применять эфир. Не вижу причин, чтобы не взять к себе еще одного воспитанника.

– Рэйден, я учу тех, кто даст отпор тварям во время грядущего нашествия. И меня совершенно не обрадует, если ты начнешь использовать эти знания для убийства людей по заказам Гильдии.

Наставник хмыкнул.

– Будешь и остальным условия ставить? Или ты полагаешь, что преподаватели кадетского корпуса и пилоты шагателей будут применять эфир во благо всего прогрессивного человечества? Ты наивен, мой сорокалетний друг. Поверь, когда правительство отобьется от хищников, эфирные маги будут стоять на страже интересов верхушки. Агенты спецслужб будут устранять неугодных твоими методами. Кадеты вырастут, отправятся в горячие точки и будут валить чакрами врагов государства.

Рэйден прав.

Это я понимаю, ибо столкнулся с шестеренками государственной машины в полной мере. Я слишком хорошо помню, как Орден Неясыти, давший отпор тварям, был аккуратно прибран под государево крыло. Волхвы начали проводить операции в других странах, заниматься промышленным и военным шпионажем, устранять неугодных, наводить страх на слабых. Из защитников родной земли мы превратились в опору правящего класса. Осознав это, я покинул Орден, но вы

помните, чем всё закончилось. Из этой мясорубки нет выхода.

История повторяется.

А самое худшее – я рискую превратиться в отработанный материал. Когда одаренные освоят эфир, научатся моим техникам и придумают новые, уникальность Ярослава будет сведена к нулю. Император, боги и Клуб Девятерых перестанут во мне нуждаться. И смогут избавиться от лишнего волхва в любой момент.

Что же мне остается?

Учить, но без фанатизма. Не раскрывать все карты, не передавать все знания. Обучать навыкам, которые пригодятся в борьбе с тварями. А остальное приберечь для себя. Усиливаться, осваивать наследие корректировщиков и стихийные техники, постоянно развиваться. Искать уязвимости Девятерых. Разобраться в том, как работает Клуб. Понять, чего хотят боги. Иначе не выжить.

Весь мир, конечно, не переиграть. Но можно собрать команду, максимально укрепить свой Клан, добиться влияния совместными усилиями. Потребуется время. Много времени. И мощные союзники. Такие, как Рэйден.

– Ты принят, – сообщаю я.

Мы выбираемся с тропинки на асфальт.

– Отлично, – кивает сенсей. – Остается лишь протащить меня в проект.

– И какой план?

– Ты составляешь список, разве нет?

– И этот список согласовывается на высшем уровне. Кандидатов пробьют по всем мыслимым и немыслимым базам, свяжут подписками, возьмут под колпак.

– Здорово, что я могу превратиться в любого из кандидатов, – ухмыльнулся Рэйден. – Скажи – в кого. Больше ничего не нужно.

Знаем-знаем.

Сотрешь человека из реальности, а сам займешь его место. Я в совершенстве освоил фокусы шиноби и понимаю, как работает эта кухня.

– Я подумаю.

– Хочешь чистеньким остаться, – предположил учитель.

– Можно и так сказать. Для начала предложи несколько вымышленных имен. Тех, кого ты смог бы вписать в базы. Пусть они будут преподавателями Некроситета или какой-нибудь военной академии. А я попробую включить этого фейка в список.

– По рукам, – согласился Рэйден.

До моего дома – целый квартал.

Тропинка вывела нас к микрорайону, сплошь состоящему из недостроенных многоэтажек. Жилые комплексы по тридцать-сорок этажей, облепленные башенными кранами, временными лифтами для рабочих и лесами на нижних ярусах. Территория утонула в дощатых заборах, раскопах и траншеях с прокладывающимися коммуникациями. Мне попадалась в Паутине реклама этого ЖК. Пять корпусов будут сданы в эксплуатацию в ближайшие пару лет. Еще три здания появятся в две тысячи тридцать пятом. Это не финал, там генеральный план застройки чуть ли не до сорокового. Параллельно будут возводиться школа, детский сад, парк, гипермаркет и спортплощадки. А вот полигона для одаренных не предвидится. ЖК «Заря» – исключительно мещанский проект. В таких микрорайонах селятся инженеры и техники, работающие на заводах оборонки. Те, чьими руками собираются шагатели и корабли, спускаемые на воду Воронежским адмиралтейством.