Корректировщик 2. Клан Когтей
Шрифт:
– О как, – взгляд хозяина сделался сочувствующим. – Глаголь.
Одно из фирменных словечек Федора.
– Она едет в Иркутск. Я остаюсь.
– Ты ж не работаешь нигде.
– И она так сказала.
– А ты?
– Дядя ко мне приехал. Не виделись много лет. А тут – Иркутск.
– Эхехе, – дядя Федя ставит перед собой вторую чашку. Посетители пошли на спад – время приближается к двум. Так что не грех и расслабиться. – А вот у меня теща лютует. Прикинь, звонит мне давеча и заводит свою шарманку, мол, ребенка надо крестить, гостей звать и
– Послал?
– Вежливо. Она ж и покушать на халявку любит, что ни выходные – прется к нам в гости. Так что жди продолжения сериала. Погоди…
Бариста отвлекается, чтобы оформить руссиано еще одному ценителю прекрасного.
Рядом слышится покашливание.
Поворачиваю голову. И вижу перед собой знакомое женское лицо. Мать Димы, того самого паренька, которого я спас от собак неделю назад.
– Хотела поблагодарить за сына, – смущенно произносит она, – если не отвлекаю, конечно. Дима всё рассказал, и я вам очень признательна. Правда.
Я аж растрогался.
– Пустяки. Любой защитит ребенка.
– Взрослые мужики не всегда защищают, – мягко возразила новая знакомая. – Месяц назад эта же стая чуть одну девочку не загрызла насмерть. Та в чужом подъезде спряталась, весь город гудел.
Помню-помню.
«Голос Катуни» посвятил целую статью этой истории. Мимо проходили какие-то алкаши, их как ветром сдуло. Из одноподъездного «кубика» выходила старушка, она и впустила девочку внутрь. Псы остались за домофоном.
– Тебе лет пятнадцать, – женщина смотрит на меня очень внимательно, – а расправился с целой стаей…
Блин, скользкая тема.
– Тамара Петровна, – спохватившись, женщина решила представиться. – Городской нотариус.
– Кен, – нехотя сообщил я. – Друзья называют меня Сергеем.
– Ты японец, – уверенно заявила Тамара Петровна. – Хафу, если я не ошибаюсь.
Сто очков тебе в карму, женщина.
Хафу – это полукровка, рожденный и воспитанный в Сёгунате.
– Верно, – признал я. – А вы разбираетесь в вопросе.
– Довелось работать юристом в одной международной компании, – улыбнулась моя собеседница. – Три года провела в Осаке.
– Заводишь знакомства, – вставил свои пять копеек вернувшийся дядя Федя. – Досталось наследство?
– Он помог Диме, – с коротким смешком разъяснила женщина. – Отбил от бродячих псов.
– Я слышал, стая исчезла, – невозмутимо заметил бариста.
– Одна из, – в голосе женщины прорезался сарказм. Я уже понял, что магистрат в Монашинске работает из рук вон плохо. – Дима сказал, ты одаренный.
Последняя фраза – уже в мою сторону.
– Немного.
– Ты дворянин? – опешил дядя Федя.
– Нет, – качаю головой. – Просто умею кое-что. По мелочи.
– Угу, – Тамара Петровна поставила на столешницу опустевшую чашку с гущей на дне. Не уверен, что она развелась на этот маразм. – Я думала, такие как ты, учатся в магических школах.
– Среднюю я закончил.
– А что насчет старшей? –
– Пока не планирую.
– Что ж так, – покачал головой дядя Федя. Вот уж от кого не ожидал. – Если умеешь колдовать, развивайся дальше. Какой смысл торчать у нас, прожигая семейное наследство? В Иркутске, кстати, есть школа для одаренных.
Я не прожигаю ничье наследство.
Обидно даже.
– Иркутск? – заинтересовалась Тамара Петровна.
– Его девушка бросила, – пояснил бариста. – Укатила в Иркутск.
– Ну и дура, – отрезала мать Димы. – Парень-то хороший.
– Кто ж спорит, – ухмыльнулся хозяин кофейни.
Похоже, разговор ускользает из-под контроля. Новые знакомые принялись увлеченно обсуждать мою жизнь, не заморачиваясь моим же присутствием.
– Денег у тебя хватит, – сказал Федор и ловким движением выхватил из-под носа клиентки грязную чашку. – Не стоит экономить на образовании, я тебе говорю. Тебе же семнадцать?
Хмуро киваю.
– Уже год потерял, – укоризненно покачала головой Тамара Петровна. – Обдумай всё хорошенько. И подавай документы следующим летом. В тот же Иркутск.
– А кем была твоя девушка? Тоже одаренная?
– Нет. Еще вчера она работала администратором в отеле.
Федор с Тамарой Петровной переглянулись.
– Что? – не выдержал я.
– Оксана, – уточнил бариста.
– Что-то не так с ней? – перевожу взгляд с одного собеседника на другого.
– Неплохая девочка, – уклончиво ответила Тамара Петровна. – Только целеустремленная.
– К деньгам устремленная, – добавил Федор. – Знакомится только с теми, у кого есть связи или звонкая монета.
Кто б сомневался.
– Ой, заговорилась тут с вами, – мать Димы бросила обеспокоенный взгляд на экранчик браслета. – Пора мне в контору.
– Удачного дня, – попрощался хозяин кафе.
– А ты к нам на чай заглядывай, – предложила нотариус, похлопав меня по руке. – Дима только обрадуется. Ты – его герой теперь.
– Обязательно, – говорю я, твердо решив держаться от местных сплетников подальше. – При случае.
Завсегдатаи кафе понемногу рассасывались.
Я еще немного потрепался с дядей Федей, потом взял кружечку зеленого чая и переселился к панорамному окну с видом на заснеженную площадь. Зашел со смарт-браслета на свой мультикошелек, проверил входящие транзакции от Сыроежкина, часть монет перевел в конбаксы и сбросил на офшорную карту. В Империуме так проще обналичивать, чтобы тебя не отследили налоговики и приказные беспредельщики. Покончив с финансовыми вопросами, приступил к традиционному мониторингу новостных лент. И здесь меня ждал непредсказуемый поворот. Все российские каналы в один голос трубили о том, что война между Друцкими и Белозерскими завершена. Подписан мирный договор, взаимные претензии улажены. Дальше перечислялись уступки, на которые были вынуждены пойти кланы, чтобы прекратить бессмысленную и беспощадную бойню.