Корпус-3

Бир Грег

Не трогай меня.

Напротив, рядом с широкой передней стеной, по периметру идут люки. Я пытаюсь стоять, однако ноги не держат; я снова отскакиваю и отплываю к периферии — вниз. Если смогу удержаться здесь, на вращающейся стене, то буду весить меньше килограмма. Но у меня кружится голова, и я кувыркаюсь до тех пор, пока ладони не начинают скользить по стене, — к счастью, она гладкая, если не считать зазубренных краев пролома. Я отталкиваюсь, позволяя пролому пройти мимо, и в конце концов падаю

и вытягиваюсь во весь рост, чтобы увеличить силу трения. Я лечу по стене, раскинув руки и ноги в стороны, — беззащитная жертва для всех, кто более уверенно двигается по открытым пространствам.

Мне прекрасно видно, что происходит в контейнере. Великолепное зрелище: огромный объем жидкости реагирует на раскрутку. Пузыри пытаются слиться друг с другом в центре, но течения постоянно их разделяют, бросают к стенкам. Пузырьки отскакивают от стен и снова плывут к центру. Содержимое контейнера превратилось в громадный водоворот. Хорошо бы увидеть такую картину перед смертью: вода, словно торнадо, окружает большой воздушный «карман»…

Я смотрю по направлению к центру Корабля — вверх — и снова вижу пятно: оно стало больше и продолжает увеличиваться. На поверхности запутанного лабиринта из стекловидных волокон вращается красная точка; блестящие соломинки сгибаются, движутся в разные стороны. Это существо похоже на сеть блестящих палочек, связанных друг с другом синими узелками.

На его поверхности мигают узкие концентрические круги неярких цветов — синие, черные, зеленые. Они расширяются, сужаются, кружат то в одном направлении, то в другом, притягивая взгляд.

Чарующее зрелище.

Существо прекрасное, призрачное — и, надеюсь, быстрое и сильное. Я примирился. Должно быть, это один из больших «убийц» — если судить по книге, не худший способ умереть.

Блестящий луч бронзового света летит по комнате и режет существо пополам. Две части извиваются. Цветные полосы бледнеют, появляются черные пятна. Луч мигает еще раз и рассекает существо на четыре части. Куски вспыхивают ярким синим пламенем. Я чувствую запах карамели и кислоты. На тело и лицо, шипя, медленно падают жгучие капли.

Я издаю вопль — правую руку пронзает копье. Я хватаюсь за привязанный к копью шнур и лечу прочь от горящих фрагментов, вращаясь по часовой стрелке.

Останки стеклянного красноглазого стога с хлюпаньем врезаются в стену.

Меня тянут; я уже на полпути к открытому люку. Пытаясь не закричать снова, одной рукой ослабляю мучительное давление древка. За люком, в оранжевой полутьме, виднеется силуэт — голова и торс. Я вижу лицо. Большие удивленные глаза.

Это девочка. Одна из девочек.

Явно раздосадованная.

— Иди сюда! — рычит она, втаскивая меня в люк.

Поклон

Я вижу большого человека — желтого с зелеными пятнами. Две мускулистые руки, две ноги, напоминающие бревна, — по местным меркам он похож на

человека. А цвет и структура кожи — желтой, покрытой оспинками — вызывает в памяти лимон. У него большая голова на короткой шее, широкие плечи, широко расставленные глаза, маленький нос и узкие, почти как у куклы, губы. Я говорю «у него», но это, разумеется, всего лишь догадка.

Человек осторожно меня хватает, затем нажимает на конец древка, и шипы втягиваются внутрь. Он быстро вытаскивает наконечник из моей руки и смазывает кровоточащую рану каким-то веществом, которое достал из серого мешочка на поясе. Ладони огромные, но он действует быстро и деликатно, словно ювелир. Кровь останавливается, и боль тоже почти уходит.

— Он Учитель, — говорит девочка Желтому Великану. — Я добыла его за шлюзом, — добавляет она, подкрепляя слова жестом.

— Он точно тот самый? — спрашивает Желтый Великан.

Девочка смотрит мне в глаза.

— Помнишь меня?

Я отстраняюсь, оберегая раненую руку. Глаза щиплет, губы горят — на лицо попали капли едкой жидкости.

— Я тебя знаю, — говорю я девочке. — Двух тебя.

Из своего мешка девочка достает бутылку с водой и протягивает мне.

— Умойся. Там, дальше, мы тебя заштопаем. Остальные скоро вернутся.

Я уверен, что она уже видела меня — данного, конкретного меня. А я видел ее.

— Это ты вытащила меня из мешка?

Она кивает. Этот жест кажется мне удивительно человеческим, а значит, что я уже — хоть и не знаю почему — считаю девочку кем-то иным.

— Акушерка, — говорит Желтый Великан. У него сочный голос. Я бы хотел услышать, как он поет, с удовольствием послушал бы музыку — все равно какую. Забавно, что сейчас в голове у меня мысли о музыке. Я поднимаю бутылку над головой и промываю глаза. Вскоре жжение проходит, да и губам становится полегче. Я делаю пару глотков и возвращаю бутылку.

— Оставь себе, — говорит девочка. — Я бросила свою книгу. Ты ее нашел?

— Да, нашел — в пакете, но ее украла какая-то серебристая фигура…

— Их не существует, — сурово отвечает девочка.

— Точно. В шахте я видел рисунок — кровью. Думаю, его нарисовала такая, как ты. Что он означает?

Негодование уступает место смущению.

— Осторожно, — предупреждает меня Желтый Великан. — Она твой опекун. Она тебе нужна.

С этим я могу смириться — пока что.

— А тот монстр, бесформенный «стог»?

— Фактор, — говорит Желтый Великан. — Никогда такого не видел.

— «Убийца», — поправляет его девочка.

— Что стало с Собирателем и Сатмонком?

Девочка качает головой.

— Они сильные и дружелюбные, но надолго их не хватает.

— А твоя сестра?

— Не спрашивай, — предупреждает меня Желтый Великан.

Девочка вопрос игнорирует.

Я потираю руку. Растянутые мышцы болят сильнее, чем сама рана. Я еще легко отделался — копье могло пробить кость.