Коротко о главном
Шрифт:
Врачи пишут «истории болезни» – документальные хроники, повести и романы, иногда целые эпопеи с героями и героинями, где какой-нибудь Диабет, путешествуя, словно Одиссей, из возраста в возраст, из больницы в больницу, обрастает в своих странствованиях диагнозами-попутчиками – осложнениями и любовницами-ремиссиями. Пенелопа-смерть ждет терпеливо…
Естественно вроде бы мыслить так и удобно. Однако ж и неувязки обозначаются. Мы говорим: болезнь – это когда больно, когда плохо, тяжко, невыносимо. Так, да?.. Но бывает, что и больно, и тяжко, и невыносимо – а нет никакой болезни. Как ни ищи – невозможно найти врагиню и обозвать.
Ну
Или Проблема… Проблем столько развелось нынче, что и людей на них уже не хватает: на одного человека проблем – куча; еще даже и человека-то нет, не родился, а уже проблем с ним хоть отбавляй…
Проблема отличается от Болезни своей навязчивой демонстративностью: всегда на виду, лезет в глаза, не дает о себе забыть, внимания требует постоянного и возрастающего, от внимания раздувается. Болезнь же бывает и откровенной, и скрытной, коварно скрытной. И так нередко бывает, что есть болезнь – а не больно, и все вроде бы хорошо, все в порядке… И вдруг – нет человека.
Болезнь – это когда умирают. Но бывает и что болезней куча, а человек живет и живет. А другой умирает безо всяких болезней – вдруг: «Стоп, машинка!»
Вот по всему по этому я и решил для себя, что по мудрой заповеди доктора Мудрова болезни лечить больше не буду, а буду лечить людей.
О болезнях же думать так:
НЕТ БОЛЕЗНЕЙ – ЕСТЬ РАЗНЫЕ СПОСОБЫ ВЗАИМООТНОШЕНИЙ между нами и миром, между нами и нами же, болезнями называем некоторые из неладов, из конфликтов.
БОЛЕЗНЕЙ – НЕТ,
ЕСТЬ ГАРМОНИЯ и ДИСГАРМОНИИ,
болезнями называем некоторые из дисгармоний.
БОЛЕЗНЕЙ – НЕТ,
ЕСТЬ РАЗНЫЕ СПОСОБЫ УМИРАНИЯ,
ОНИ ЖЕ СПОСОБЫ БОРЬБЫ ЖИЗНИ ЗА ЖИЗНЬ,
называемые болезнями, когда нам это удобно.
БОЛЕЗНЕЙ – НЕТ,
ЕСТЬ ОШИБКИ ЗДОРОВЬЯ,
болезнями называются некоторые из них.
За слова не держусь, но и не отказываюсь от них. Если человеку удобнее считать нелады с собою и миром – болезнью, чтобы самому с ними разотождествиться, размежеваться (ну и иногда – чтобы не так жестко за них отвечать…), стараюсь не отказывать ему в этом праве: болезнь так болезнь, ладно, и я буду в таких понятиях мыслить вместе с тобой, параллельно со своим пониманием. Давай, стало быть, отчуждим от себя некую часть себя – назовем болезнью. Давай подробно ею займемся.
Ты вот, допустим, сильно зависишь от алкоголя, крайнее неравнодушие. Тебе долго думалось, что здоровье твое и душа в порядке, что в твоей воле – пить иль не пить. А оказалось, что не совсем… А потом совсем НЕ… Что ж, выходит, болеем, признаем это?.. Имя у твоей болезни известное, мужское – алкоголизм, такой вот болезняк. Характер тоже известен: жадный, неотвязный, коварный, хитрый как черт. И живуч как черт – не убить, не уморить, разве только вместе с собой. Остается лишь изолировать, посадить в клетку, держать на цепи. Согласие даешь? Будешь вместе со мной воевать за себя против врага твоего, против чертова болезняка? Станешь пожизненным надзирателем его клетки? не выпустишь, не предашь себя?..
Я-то для себя знаю, что никакого такого болезняка
Все эти многосложности остаются в моем внутреннем употреблении. А человек просто живет так либо иначе…
Списку скорбному вопреки
Конечно, и я тоже вместе со всеми пользуюсь этим общим существительным, и в моем скорбном списке оно значится в разных своих номинациях.
Одну мою бабушку убил сыпной тиф, другую – кишечный рак. Одного деда, инвалида войны, дважды валил инсульт, а доконал рак желудка. Другой покончил с собой в депрессии. Папу сразил инфаркт. Мама долго уходила в альцгеймероподобной мозговой атрофии (возможно, отдаленный результат рентгеновского облучения головы в юном возрасте – в те годы, не зная последствий, рентгеном лечили стригущий лишай).
У меня была куча детских инфекций, туберкулез, плеврит, несколько воспалений легких, язва 12-перстной кишки, энтероколит, панкреатит, гепатит, стенокардия, сердечная аритмия, некая опухоль, несколько переломов, контузий и сотрясений мозга. Разные гриппы, ангины, гаймориты, циститы и прочее. Была слепота на один глаз, оперирован. Неврозы, депрессии – тоже не миновали. И все это – при неплохом здоровье и работоспособности.
Работа оздоровляет. Убедился в том с особой ясностью, когда в 2002 после автокатастрофы, переломанный, лежа навытяжку на спине, написал «Приручение страха». Физически ощущал с каждой новорожденной страницей прилив восстановительных сил: какие-то пчелки дружными вереницами устремлялись из потайного средоточия духа к сломанным болящим костям, заживляли их целебным нектаром…
Стать умнее мамаши
Можем ли мы думать об ошибках природы? А если за ней – Творец, то и об ошибках Творца?..
Глядя на неисчислимое множество всевозможных врожденных уродств и генетических дефектов, на мутное море дурной наследственности, трудно удержаться от таких мыслей.
Если считать, что у природы есть цель – совершенство, гармония, красота, то приходится признать, что идет она к этой цели с огромными издержками. В природе уйма халтуры, брака и недоделок, до черта нелепостей. Понять и оправдать их можно только одним: слишком много работы, слишком широк поиск, и конца ему не видать…
Кто чаще ошибается – природа или мы, доктора? Пока – мы. Но верю, что когда-нибудь мы станем умнее своей мамаши. О папе пока не будем…
Существительное остается
– Больной Леви, в процедурную!.. Больной Леви, где вы? Больной Леви!
Я сидел среди других ожидающих очереди прямо перед дверьми процедурной. Ждал этого вызова. Медсестра выкликнула раз, и другой, и третий, а я молчал и не хотел подниматься. Не хотел не потому, что у меня все болело, и подняться было физически тяжело – я бы и на карачках пополз. Но меня назвали неправильно, меня обозвали.